Олег послушался. Поставил Веронику на землю и прижал к себе.

– Так лучше?

– Угу.

– Отдыхай. Дыши глубже.

– Угу.

– Куда понеслась? Мы ж не преступники. Сбежали, просто чтобы эти рожи не видеть. Могли бы вообще не спешить.

– Угу.

Вероника смотрела на Дворец. Он словно стыдился недавнего происшествия: костры уже не горели, «гирлянды» на стенах погасли, даже свет в окнах потускнел. И ни звука.

– Музыки нет. Как ты думаешь, они открыли окна?

– Конечно! Надо же им чем-то дышать!

– Значит, сливочный бал сорван.

– Я этого не хотел…

– Но почему?! Мы же им не мешали ни капельки! Мы даже на порог не ступили! А потом вообще сбежали! Танцуйте сами сколько угодно! Почему он погас?

– Наверное, поэтому и погас. Полыхнул и погас. По нам скучает. Грустит.

– А «коромысло»? Люди уйдут разочарованными.

– Шутишь? Они видели чудо. Им надолго хватит. Теперь всему городу рассказывать будут.

Только сейчас Вероника вдруг осознала, что Олег довольно-таки крепко её обнимает под пиджаком, что они одни в тёмном парке, что порядочным девушкам вести беседу в столь тесном контакте отнюдь не пристало, что, если бы её увидел отец… Она попыталась высвободиться и оттолкнуть не в меру наглого жениха, но руки не слушались, наоборот – ещё крепче обняли Олега.

– Ах! – выдохнула Вероника. Взгляд снова остановился на блеклых окнах Дворца.

Олег поцеловал её в лоб.