– А если не отводит и заявит?
– Если заявит, хана экспедиции… Может, эт самое, к матери его съездить?
Мира посмотрела на акантод. Мрамор зашелушился сильнее, и оттого ухмылялись рыбины на редкость глумливо.
– Славик, ну если у парня проблемы, где ему отсиживаться? Либо у девушки, либо у матери. А мать станет заяву писать? Оно ей надо, чтобы рожа сыновья с каждого столба таращилась? Или в новостях мелькала?
Возразить было нечего. Ободрённый Зыкин хлопнул по колену:
– Ну так завтра с утра и намылюсь. Если он у неё, я его достану. И находки тоже.
– Да, находки не помешают… – согласился Юрий. – Как вы отчёт составлять будете? В РАНе шуток не понимают…
Вопрос звучал риторически, и Мира промолчала. Шутки с отчётной документацией мало где приветствовались; в этом Институт археологии не уникален.
– С на-а-аходками любой дурак составит! – ввернул Тихонов. – А па-а-апробуй без…
– А если инфу в блоге запостить? Пусть ваш Костя знает, что его вычислили, и точка!
– А если это не он? – холодно уточнила Мира.
Обвинение пристаёт навечно. Хуже клейма; его, по крайней мере, можно свести. Но даже если человек невиновен, кто-нибудь непременно вспомнит, что с ним связана мутная история. То ли он украл, то ли у него украли… Чёрт его знает, что там стряслось, но ухо надо держать востро!
– Ну… он вам всё равно нужен?
«А что нужно тебе? Наш Костя или находки?» – едва не спросила Волчица, но прикусила язык. Есть время закидывать невод, и время вытаскивать улов. Последнее ещё не настало.
В черноморском царстве, в подводном государстве…