После кормёжки питомцев предстояло вывести и до обеда нещадно гонять, отрабатывая и закрепляя ходовые и боевые навыки. Потом развести по вольерам, тех, кому настала пора, отправить на случку, позаботиться о кладках, принять вылупившихся на свет из яиц новорождённых. Забот в питомнике старикам хватало с лихвой – трудиться без роздыха предстояло до самого заката.

– Тортильер!

Лейвез обернулся на голос. Звал однорукий Баос, панцирник, ходивший под его началом в десяток походов: против западных поморов, восточных кочевников-бедуинов, северных варварок. Потерявший руку в битве с горными дикарками – не знающими и не дающими пощады воительницами. Мускулистыми, ловкими, бесстрашными и предельно жестокими.

– Слушаю твои слова, – традиционной фразой отозвался Лейвез.

– Тортильер, к тебе конный из столицы, с посланием.

Лейвез от неожиданности сморгнул. Столичные посланцы вот уже пять лет как его не жаловали, если, конечно, не брать в расчёт прижимистых торговцев, скупающих на перепродажу питомцев и то и дело норовящих обсчитать продавца.

Конный из столицы ждал тортильера у ворот. Лейвез вскрыл пакет, пробежал глазами выведенные ровным, убористым почерком строки. При виде императорской подписи понизу скривил губы. В послании тортильеру Лейвезу предлагалось выехать в столицу немедленно.

– Передай его императорскому величеству, – бесстрастным голосом проговорил тортильер, – что я принять его приглашение не могу.

Гонец, не слезая с седла, фыркнул.

– Ты не в своём уме, старик? – осведомился он заносчиво. – Это не приглашение, это приказ! Император желает видеть тебя по делу, не терпящему отлагательств. Он оказывает тебе честь, призывая к себе.

– Вот как? А если я откажусь от такой чести?

– Тогда тебя доставят в императорский дворец силой.

Старый тортильер презрительно хмыкнул.

– Это не слишком легко проделать. Закончим, пожалуй. Скажешь его величеству, что видеть его я не желаю.

Он развернулся к посланцу спиной и зашагал к питомнику.

– Постой, тортильер. – Заносчивости в голосе пришлого больше не было. – Да постой же, прошу тебя! Выслушай меня. Пожалуйста! Это важно, неимоверно важно, поверь.

Лейвез остановился, развернулся на месте.

– Слушаю твои слова.

– На севере беда, тортильер. Варварские племена смяли пограничные заслоны и вторглись в наши пределы. Штурмом взяли два северных города.

С полминуты Лейвез молчал, пытаясь осмыслить сказанное.