– Ну почему этот сосунок не захотел остаться врачом? Будто не знает, что у нас на каждую страну по одному… Все хотят быть менеджерами и музыкантами… А у этого было семь шансов.

Вячеслав понял, что ругают его.

– Я же лечил. Ещё два года назад был врачом и журналистом.

– Но как вы лечили? – глаза Дяди Кота недобро блеснули.

– Отлично. После меня все как новенькие были, – пожал плечами Вячеслав.

– Вот именно, а как налоги собирать с продажи лекарств, если их не покупают? А сейчас вообще не продают, потому что выписать не у кого. Обществу нужен не здоровый человек, а отчасти здоровый. Тогда и государству польза и людям есть к кому обратиться. А так… Теперь врачи перевелись. Люди болеют. Помощи найти негде. Больницы закрыты. Их нет! Потому что там работать некому. А всё из-за таких, как вы. Потому что выбранные решили отказаться от этой профессии или становились просто гениями. Но гении опасны. От этого недалеко до шизофрении. Так что гениев мы вызываем разучиваться.

Вот вас мы разучивать не хотели. Да вы и не гений. Просто – талантище. Были… Вам предложили стать немного скромнее. Работать не в полную силу. Но нет же, вы отказались, гордый. А потом нам медицину похоронили со своими чудо-операциями. И ведь не остались талантливым доктором про запас. Нет! Эх вы, жалкий писака… Это же дурость!

– Я не хотел быть плохим врачом, – возмутился Вячеслав.

– Не плохим, а плоховатеньким. Тут подлечишь – там покалечишь…

Гость был готов покалечить разве что Дядю Кота. Но тот впервые улыбнулся по-доброму. Шутит, значит. Пускай, раз работа у него скучная. Этого зануду тоже можно понять.

– Пишите, – приказал Дядя Кот. – «Я, бумагамарака…»

– Бумагомарака – поправил его Вячеслав.

– Хорошо, что вы честно сами всё признали. Итак, пишите: «Я, бумагомарака, отказываюсь от профессии журналиста по решению выборки».

Теперь берите тетрадь для забывания. Вот, смотрите, какая она жёлтенькая, истрепанная, как мои нервы. Вот вам ножка от стула.

Вячеслав Сергеевич испугался:

– Не нужно мне стульевых ножек. Я пока ещё не нищий.

– Раньше писали ручкой, теперь новые правила – ножкой. Так вам сложнее, а мне интереснее. Да шучу я, шучу, держите перо, макайте в чернила и аккуратненько, каллиграфическим почерком.

Вячеслав не выдержал:

– Зачем вам каллиграфический, он у меня хореографический. Буквы так и пляшут.

Дядя Кот перестал улыбаться. Ему надоело и ждать, и шутить. Гость послушно взял перо и криво вывел на жёлтой бумаге: