— Так ты Мышь? — Катрин улыбнулась и протянула ему руку. — Ты подарил мне ожерелье… Я всегда хотела поблагодарить тебя…

Он широко улыбнулся и кивнул головой.

— Очень красивое, — объяснил он; помогая себе жестами рук. — Но неудачно. Во всяком случае… друг Винсента.

Тронутая тоном его голоса, Катрин кивнула головой, словно его слова объяснили ей все. Но потом ее брови нахмурились:

— Мышь, я думаю, что Винсент попал в беду.

— Винсент сам заботится о себе. — Енот сполз со своего замка, доверчиво потыкался мордочкой в его руку и забрался по руке ему на плечо — Мышь погладил его, а потом, нахмурясь, перевел взгляд на нее, словно вспомнив распоряжение Отца. — Не должен его видеть.

Она недоуменно покачала головой и, зажав покрепче фонарь в руке, направилась было к двери, ведущей в царящую вокруг темноту.

— Я должна найти его…

Мышь тоже рванулся к двери и загородил ее своим телом.

— Там сотни туннелей, комнат, — настаивал он, — будешь ходить до конца жизни, никогда не выйдешь…

— Тогда отведи меня к нему! Винсент может быть в опасности! — крикнула она и прибавила, видя, что он все еще в нерешительности колеблется: — Мне нужна твоя помощь, Мышь. Пожалуйста.

Мышь колебался, покусывая нижнюю губу, борясь со въевшимся во все свое естество инстинктом не допускать пришельцев в туннели, бывшие его домом. В какой-то момент Катрин уже стала думать, что она будет делать, если он просто не пустит ее продолжать путь, — но он снова взглянул на нее, заметил отчаяние в ее взоре и принял решение.

— О’кей, — сказал он, а потом быстро повторил: — Ладно, ладно, ладно.

Он сделал несколько быстрых, но точных шагов в сторону и схватил со своего верстака большой карбидный фонарь — Катрин пришлось буквально бежать, чтобы не отстать от него, когда он выскочил из комнаты через другой туннель.

— Вырос здесь, внизу, — поделился с ней Мышь, торопливо шагая по молчащему мраку туннелей. Луч его фонаря, сильный и яркий, рассеивал перед ними мрак далеко впереди, его голос отражался от низкого сводчатого потолка туннелей. — Знаю эти туннели лучше, чем кто-либо. — С ноткой гордости в голосе он добавил: — Винсент мой лучший друг. Мы с ним вместе.

И Катрин улыбнулась, вспомнив все, что Винсент рассказывал ей об этом маленьком инженере. Как два духа в темноте, они взбирались по длинным пролетам металлических лестниц, пробирались сквозь грубо проделанные отверстия в стенках того, что, похоже, было системой канализации, сделанной еще до Гражданской войны, их ноги мягко шлепали по лужам воды на полу, а за ними метались их тени. Где-то далеко в темноте Катрин услышала эхо быстрых шагов, и в то же мгновение Мышь остановился и, подняв голову, стал прислушиваться…