— Что-то случилось, что-то сломалось, надо чинить, — тихо сказал он. — Они пришли к Мышу. Даже во время Молчания.

Лучи двух фонарей скрестились на тонкой спешащей фигурке, появившейся из бокового туннеля и рванувшейся к ним. Катрин увидела девушку, не старше Мыша, с собранными в хвостик волосами на затылке, одетую, как и Мышь, в обычный наряд обитателей Туннелей: джинсы, теплый свитер, серую куртку. Идя на свет фонарей, она не могла разглядеть Катрин, пока не подошла вплотную к ней и Мышу, и остановилась, замерев в неуверенности, готовая убежать со всех ног.

— Все в порядке, — быстро произнесла Катрин, стараясь ободрить ее, — я друг Винсента.

Девушка кивнула головой, и, хотя ее глаза остались настороженными, чуть ли не испуганными, было ясно — ей явно было о чем еще беспокоиться, кроме появления в Туннелях пришельца сверху. Повернувшись к Мышу, она сказала, запыхавшись:

— Мышь, ты там очень нужен…

— И ты решилась нарушить Молчание, потому что ты соскучилась по мне, Джеми, — саркастически произнес ей в ответ Мышь.

— Послушай меня! — крикнула Джеми. — Произошел обвал. Отец и Винсент в ловушке.

Мышь дернулся, весь его сарказм тут же исчез.

— Боже мой…

— Где?

— Пропасть…

Мышь рванулся вперед, он почти бежал, Джеми и Катрин еле поспевали за ним.

— Плохо, — бормотал он, держа фонарь в опущенной руке и находя путь среди поворотов лестниц и ржавых пролетов по памяти, не глядя по стенам, чтобы определить направление движения, точно зная, где он находится и куда надо двигаться. — Очень плохо, хуже, чем плохо, хуже, чем худо…

И Катрин, спеша радом с ним в темноте, думала: «Я знала это. Господи Боже, не дай ему умереть…» Но в ее сердце царил холодный ужас.

Винслоу поднял голову, заслышав за своей спиной обрывки фраз, доносившиеся от остальных работающих в туннеле. За несколько часов работы они уже раздробили большой булыжник, заваливший проход, и с горечью обнаружили, что за ним скрывается другой такой же, а может, и целый кусок каменной стены. Работать в ограниченном пространстве было трудно, места для размаха киркой не хватало. Мышцы его болели, но страх по-прежнему одолевал его, боязнь опоздать, и он ощущал этот страх, слышал его в тихих разговорах людей, работающих киркой вместе с ним в тесном пространстве туннеля или оттаскивающих каменные осколки.

Он ощутил наступившее среди них молчание и услышал одиночный голос, произнесший имя Мыша.

Повернувшись назад, он увидел Мыша, стоявшего в темном пространстве туннеля с фонарем в руках. Рядом с ним держалась Джеми, а по другую сторону от него, освещенная жарким пламенем факела, стояла женщина, которую Винслоу никогда раньше не видел, стройная блондинка с зелеными глазами, невероятной красоты, одетая в джинсы и кожаную куртку — совершенно целую и купленную в магазине, — явно обитатель Верхнего мира.