Вокруг нее, в помещении, освещенном мягким светом ламп, находилось множество странных вещей — манекены, сделанные из старых частей автомобилей с горящими электрическими лампочками вместо глаз, наполовину разобранная кофеварка, приводящая в движение швейную машинку, игральный автомат размером с письменный стол Эллиота Барча и искусственные сталагмиты, с большим трудом сделанные из битого стекла и авиационного клея. Надо всем этим возвышался светильник в виде небоскреба — а рядом с ним красовалась вывеска парикмахерской. Невообразимой конструкции машины громоздились по дальним углам помещения, их механические внутренности были разложены на половине пространства пола и на каждой подходящей горизонтальной поверхности. Как она теперь поняла, она упала через потайной люк в потолке на огромную викторианскую кровать, крытую подушками, старыми пледами и стегаными покрывалами.

Заслышав какой-то шум и почувствовав движение, она повернулась лицом к ним, все еще недоумевая, куда и как она попала. Но весь этот шум издавал всего лишь черномордый енот, сидящий на своем домике в виде средневекового замка и осторожно поглядывающий на нее из-за его башенок.

Теперь она знала, что в комнате кто-то живет.

Она перебралась через край кровати, более чем когда-либо желая обрести твердую опору под ногами.

— Алло! — произнесла она, направив в темноту луч фонарика. Уловив движение в другом углу, она тут же развернулась лицом туда, готовая ко всему. — Есть здесь кто-нибудь?

Из полумрака нерешительно вышел и встал перед ней молодой человек. Ему было, как она прикинула, шестнадцать или семнадцать лет, коренастый, светловолосый, он был одет так же, как обычно одевались Отец и Винсент, в какое-то подобие длинной куртки, сшитой из кусочков кожи и материи, в перчатки с обрезанными пальцами и в ботинки из толстой кожи, напоминающие мокасины. К кожаным частям его куртки было пришито что-то вроде пряжек для ремней, они напоминали военные медали и поблескивали, когда на них падали лучи светильников. Он с опаской посматривал на нее и напомнил ей полудикого кота, прижившегося когда-то в садике дома ее отца на Грэмери-сквер, но в любую минуту готового улизнуть.

Она немного расслабилась. Он не выглядел опасным для нее, хотя поручиться она и не могла, — но, если он не был вооружен, она расправилась бы с ним одним щелчком.

— Я, — ответил он на ее вопрос, — а вы кто?

— Меня зовут Катрин, — ответила она, сообразив, что ему так же нужна уверенность в собеседнике, как и ей. — Я искала Винсента…

— Катрин… — От удивления он даже приоткрыл рот и округлил глаза. — Катрин Винсента… — Он кивнул головой на люк над кроватью и слегка усмехнулся. — Срочная доставка, — сказал он, очень довольный тем, что сделал что-то умное. — В самую глубокую комнату из всех. В Мышиную Нору… Здесь не бывают люди Сверху.