Выведенный из себя, он гневно бросил им:

— Я не буду рисковать их жизнями только потому, что вы знаете другой путь.

Катрин повернулась к нему, в свою очередь разъяренная:

— А что, если Мышь прав?..

— Найдем новую машину, — нетерпеливо говорил Мышь, прежде всего для других спасателей, для Мэри, Бенджамина и Кьюллена. — Самую лучшую. Начнем копать с другой стороны…

— Винслоу, — умоляла его Катрин, — если есть хоть какая-нибудь надежда…

— Оставьте нас в покое, — крикнул он им в ответ, — мы уже и так потеряли достаточно времени.

Мышь парировал:

— Продолжайте в том же духе! Теряйте еще время! — бурной жестикуляцией выражая свое неодобрение. Он повернулся к остальным: — Кто-нибудь из вас пойдет со мной?

Черт его подери, яростно подумал Винслоу, когда, после долгой паузы, Джеми сделала шаг и встала рядом С Мышом и Катрин. Остальные молчали, переводя взгляды с гиганта кузнеца на коренастого юношу в кожаной куртке.

— Я с вами, — произнес Кьюллен и поставил на пол ведро с обломками камня. В следующее мгновение Николас опустил кирку и присоединился к ним.

Негодующе фыркнув, Винслоу повернулся к ним спиной и снова размахнулся киркой. Скрежещущий удар стали, дробящей камень, потряс узкий туннель, по которому Мышь и его маленькая команда со всех ног спешили в его комнату,

— Катрин с ними, — вскинул голову Винсент.

— Катрин. — Отец, который, казалось, перестал воспринимать окружающее, пока Винсент, оставив его, прислушивался к исходящим из-за стены звукам, несколько мгновений, казалось, вспоминал это имя. Потом его брови удивленно полезли вверх — находясь только в футе от головы Отца, Винсент теперь мог видеть выражение его лица, мог различить черноту его бороды и бровей на белой как мел от холода и потери сил коже. — Как она могла узнать?

— Она знает. — Часть его естества испытывала чувство удивления, но, поразмыслив над этим, он решил, что удивляться нечему. Разумеется, Катрин должна была бы знать, должна была бы прийти. — Она должна была знать. То, что связывает нас, намного сильнее и глубже, чем мы можем себе представить…

— Как и ваши судьбы, — осторожно сказал Отец, — были неразрывно связаны. — Как и, — тем же тоном продолжал Отец, пока Винсент ощупью пробирался к тому камню, на котором он лежал, — ваши сердца в своем стремлении к единению преодолевают пространство и время, опровергают все законы физики и вероятности…

— Да, — сказал Винсент, снова усаживаясь на место и зная в душе, что сказанное Отцом — правда. Он всегда знал, что это больше, чем просто любовь. Они были тем, что китайские философы называли «янь» и «инь», соединенными навеки на никому не ведомой глубине их душ. И даже если она выйдет замуж за этого человека по имени Барч, что, как он знал, она собиралась сделать в начале года, даже и тогда они будут частью друг друга, к их общему сожалению. Хотя тогда он больше не сможет ее видеть, не сможет даже попытаться сделать это, он знал, что не будет ни единой ночи, в которой ее голос не будет звучать в его снах.