Чувство времени исчезло, уступив место фаталистической безмятежности, и это ощущение овладело ими одновременно. Макки осознал, что ощущение единства Джедрик с его плотью только углубилось и стало сильнее. Теперь им овладело любопытство.

Значит, это женщина!

Это мужчина?

Мысли их стали общими, переходя по невидимому мосту, соединившему их сознание, сделав его общим.

Макки овладело чувство безмерного благоговения. Он решил углубиться в новое переживание.

Он/она могли ощущать общее его/ее дыхание. Но ощущалась и разница! Это не было ощущение гениталий, присутствия или отсутствия грудей. Она чувствовала, что лишилась их, а он остро ощущал их присутствие, понимая всю глубину своей причастности. Различие ушло далеко, и теперь Макки/Джедрик были всего лишь гаметами.

Макки ощущал ее мысли, переживал ее реакции.

Джедрик: «Ты разбрасываешь свою сперму по реке времени».

Макки: «Ты захватываешь и питаешь…»

«Я разбрасываю/Я питаю».

Выглядело так, будто они с двух сторон смотрели на один и тот же предмет, с запозданием понимая, что думают об одном и том же.

«Мы разбрасываем/Мы питаем».

Затмевающие суть слои отпадали один за другим, Макки обнаруживал себя в сознании Джедрик, а она – себя в его. Их мышление стало единым.

Отдельные чувственные опыты Досади и Конфедерации слились воедино, стали целым.

– Арич… ах, да. Ты видишь? А это твой друг пан-спекки – Билдун. Запомни это. Раньше ты подозревала, а теперь знаешь наверняка.

Каждый набор переживаний питал другие их совокупности, расширялся, очищался… консолидировался, отлетал, создавался заново…