– В седьмом полку, как и был. Вызвать? – он повернулся к телефону, позвонил на КП 7-го гвардейского и приказал найти сержанта.

– С вещами!

– Передайте ему, что с вещами и документами, в распоряжение штаба армии.

Где-то через полчаса, пока мы чаи гоняли и разговаривали с Аладинским и его начштаба, вошёл отец, доложился.

– Иван! Передай ему свою машину. Займись пока им.

Ваня подошёл к сержанту и подал ему руку:

– Командир выбрал тебя своим ведомым. Заменишь меня. Пошли, расскажу тебе всё.

Сержант удивлённо посмотрел на меня:

– Разрешите идти, товарищ генерал?

– Идите! Знакомьтесь с машиной. – Они с Иваном вышли.

– А почему именно его, Павел Петрович? Есть лётчики и получше! Вон, Островский, например.

– Взгляд понравился. И машину чувствует, ещё когда вывозной ему делал, то обратил внимание. И почерк похож на почерк Ивана. Чуть поднатаскаю, получится хороший ведомый. Так что у вас по увеличению штатов техсостава? Техники прибыли? – перевёл я разговор в другое русло.

Когда мы закончили и подошли к стоянке, Пётр лежал под крылом, положив голову на «дутик». Услышав наш разговор, поднялся и встал возле левого крыла. Я попрощался с Владимиром Ивановичем, затем подошёл к нему.

– Зовут меня Павел Петрович, позывной «Четвёртый».

– Меня зовут Петя, Пётр Васильевич. Позывного нет, на моём самолёте был только приёмник.

– Будешь «Пятым». Первый, второй, третий – это позывные 14-го полка. Налёт у тебя какой?

– Самостоятельно – 25 часов, из них 8 часов на И-185. Семь боевых вылетов, три сбитых, все «лапотники». Но на таком, – он показал на самолёт Ивана И-185н-71фн, – я не летал. Капитан Елисеев показал всё. Я на земле его опробовал.

– Справишься? Или…

– Справлюсь! Управление одинаковое, товарищ генерал.

– Ладно, по машинам. К запуску!