Сильвия сжалась, она уже поняла, что сейчас последует. Кинула быстрый взгляд на дверь – там по-прежнему дрожало и колыхалось неведомое, надо было пробиваться силой.

«Ну, Хаос, который во мне, пришла пора показать, на что ты способен!»

Она атаковала – но не чародеев, а поставленную Игнациусом завесу – обычными чарами. Это их отвлечёт, пусть ненадолго, но отвлечёт.

Хаос же всей мощью ударил в камни стены рядом с проходом; их тоже защищали могущественные наговоры, но рассчитаны они были совсем на другое.

Символы, слова и знаки ломались и сгорали, частицы гранита испарялись, не выдержав натиска чёрного огня; бутовая кладка просела с грохотом, в стене открылся проход, заполненный едким и плотным дымом.

Сильвия рыбкой бросилась в эти клубы, выбрасывая руки перед собой; за спиной что-то гневно выкрикнул Игнациус, щупальца Хаоса вновь столкнулись с воздвигнутой Кором Двейном завесой, вновь смели её, однако дотянуться до цели всё-таки не смогли; Сильвии показалось, что она вот-вот окажется на свободе – но тут Кор Двейн что-то выкрикнул, и последнюю из Красного Арка затопил мрак.

* * *

Тьма уходила, таяла, глаза обжигал слепящий свет. Голос Игнациуса, резкий и холодный, ворвался в сознание.

Руки Сильвии были скованы, лодыжки тоже. Это пустяки, никакие цепи не устоят перед Хаосом; она не собиралась сдаваться.

Однако железо наручников защищал толстый слой зеленоватых кристаллов, того самого «льда», что остановил удар её Хаоса, – не иначе как постарался чародей Кор Двейн.

– Спокойно, госпожа Сильвия, – высвободившийся из ловушки чародей глядел на неё внимательно и с лёгкой насмешкой. – Поговорим без резких движений, хорошо?

Она молча кивнула. Можно было попытаться освободиться прямо сейчас – в конце концов едва ли этот Двейн способен восстанавливать защиту так же быстро, как она – высвобождать Хаос. Если надо – она вырвется. Но послушать врага никогда не мешает; а что неведомый маг был врагом – в этом Сильвия Нагваль не сомневалась.

Как и мессир Архимаг.

Они по-прежнему находились в подвале Башни высшей защиты, рядом с расколотым белым монолитом. Кор Двейн стоял прямо перед Сильвией, привалившейся (или, вернее сказать, приваленной) к стене; Игнациус Коппер устроился поодаль, скромно глядя в пол, словно происходящее тут совершенно его не касалось.

– Зачем вы заточили меня? Чего хотели этим добиться?

Вгляд Двейна буравил её, пытаясь проникнуть в мысли. Сильвия ощутила тупую боль в висках, их сдавило, словно тисками.

– Это… случайность… – прохрипела Сильвия. Чары Кора Двейна опутывали её, лишали воли, мышцы отказывались повиноваться. – Я… готовила… совсем… иное…