Вообще-то говоря, мессир Архимаг имел обыкновение исчезать и ранее, никому ничего не докладывая и ни о чём не предупреждая; празднества в честь его возвращения устраивать было не принято. Но сейчас…

– Распорядитесь, Джиакомо, – без выражения сказала Сильвия; сам Игнациус меж тем спустился в зал, остановился подле разом оживших Ирэн Мескотт и Эрреаса Трагне, положил целителю руку на плечо, что-то заговорил, спокойно, умиротворяюще, ну точно отец, успокаивающий перессорившихся и переобижавшихся друг на друга детей.

Она заставила себя смотреть, заставила себя улыбаться. Держи лицо, всегда держи лицо, твердил дед. Слушалась Сильвия далеко не всегда – если поныть и поканючить, то порой удавалось увильнуть от наказания. Но сейчас старый командор красного Арка был бы доволен внучкой.

…Совет закончился, Джиакомо, извиваясь от усердия, помчался «готовить достойное угощение», маги разбредались кто куда.

И, несмотря на все словесные одобрения мессира Архимага, в назначенный час кабинет встретил Сильвию звонкой пустотой – не явился никто из тех, кто должен был, с кем надлежало обсудить следующие шаги – наведения должного порядка в следующем, после Джерто, мире.

Сильвия бездумно посидела у заваленного картами и свитками стола; вычурные стулья с резными спинками, казалось, пялятся на неё с наглой усмешкой. Мессир Архимаг не показывался. До вечернего «празднества» было ещё далеко, и Сильвия Нагваль, немного подумав, отправилась к запертой и опечатанной Башне Высшей Защиты. Не колеблясь, сломала сургучный кругляш, вскинула руку, собирая задрожавшими от боли пальцами силу отпорных заклятий.

Спустилась вниз, в подвал; чёрная глобула плавала на прежнем месте, однако чары заметно истончились, куда быстрее, чем Сильвия рассчитывала.

Кор Двейн скоро выберется наружу, сам, без посторонней помощи. Что ж, пожалуй, пришло время ему помочь.

…Следующие несколько дней она опять провела, сплетая замысловатые чары, но на сей раз уже для себя.

Мессир Архимаг казался очень занятым. К его дому тянулся длинный хвост просителей, однако Сильвию он не забывал – являлся, не чинясь, к ней сам, не посылал за «госпожой распорядительницей», милостиво похлопывал по плечу, хвалил:

– Прекрасно, милочка, прекрасно. Не обращай внимания на этих жалобщиков – маги Долины, они как дети. Любят жаловаться и ябедничать.

– На меня? – мрачно осведомилась Сильвия. Она играла, но тут особо притворяться не пришлось.

– Конечно! – рассмеялся мессир. – Но, как я уже сказал – не обращай внимания. Делай своё дело.

– Да, господин Игнациус… Но… что же с тем, что я вам рассказала? Из поведанного этим Кором Двейном?