Особенно чародея Кора Двейна.

Бежать. Прочь из Долины. Выжидать момента. Ударить, как она умела…

За её спиной Башня Высшей Защиты медленно оседала, проваливалась сама в себя. Кор Двейн был уже на поверхности, бросился следом; Сильвия мчалась, окутанная пламенем Хаоса; маги Долины с визгом и воплями бросались врассыпную.

– Стойте, Сильвия! Да стойте же!..

Держи карман шире.

Земля встала на дыбы прямо у неё под ногами, и эти чары Хаос сжечь уже не успел.

«Хаген…»

Кор Двейн ухитрился как-то оказаться прямо перед ней; окутан, словно плащом, бледно-зелёным сиянием. Лицо бледно, от виска по щеке стекает кровь.

– Пр… прыткая, – слова дались ему с трудом.

Сильвия не могла пошевелить ни рукой, ни ногой; Хаос выл и рвался на волю, норовя сжечь всё вокруг, включая собственную хозяйку.

– Всё, – проговорил чародей, склоняясь над ней. Скривился, провёл по лицу ладонью, взглянул, скривился ещё больше. – Всё, Сильвия. Хаос сейчас сожрёт тебя саму и примется за Долину. Ты не чувствуешь?

Она чувствовала. Огонь в груди становился нестерпимым – словно долго-долго стараешься не дышать.

– Ты зачерпнула слишком много. – Казалось, Двейн говорил с искренним сожалением. – Зачем? Зачем, глупая? Не поняла, что я подыгрываю этому старому интригану Игнациусу? Не поняла, что я вижу его насквозь, все его старые, как мир, хитрости? Эх, не дотерпела…

Сильвия только и смогла, что прохрипеть какое-то проклятье.

– Ладно. Ты мне ещё пригодишься, – Кор Двейн оглянулся, вновь вытер кровь – несколько капель упали Сильвии на грудь, – это сдержит распад… на время.

Он болезненно сморщился, прикусил губу, – и Сильвию начало заковывать в зелёный кристалл.

«Нет!.. Хаген!..»

Холод проникал в жилы, и кровь замерзала. Не оставалось сил ни дышать, ни смотреть.

– Не сопротивляйся, – посоветовал Кор.

Холод поднялся к самым глазам, а потом кристаллическая тюрьма с лёгким шорохом закрылась.