Она протянула руку и стала чесать Чертышу животик.

– Когда-нибудь я освою этот фокус: отвечать раньше, чем спросят. Когда угадываешь, получается очень эффектно. Я думала, ты спросишь, что тут происходит.

Джо сперва озадаченно уставился на нее, а потом рассмеялся:

– Ты прячешься от солдат прямо у них под носом! Вот это мультиплекс!

Он уселся на пол, скрестив ноги. Теперь они сидели напротив, а в середине лежал Чертыш.

– К тому же если я лечу с ними, то, вероятней всего, они меня не опередят. В худшем случае мы прилетим одновременно. – Она задумчиво поджала губки. – Но мне нужно сообразить, как их обогнать.

Джо тоже почесал Чертыша, и его рука задела костяшками руку девушки. Или наоборот. Джо улыбнулся:

– Вообще, я хотел спросить, откуда ты летишь. Куда ты движешься и где ты сейчас, мне уже известно.

– Ой, извини. Ты знаешь пансион мисс Собира́кс?

– Это кто?

– Не кто, а что. Пансион мисс Собиракс – заведение для благородных девиц.

– А что это?

– Не что, а откуда. Пансион – это откуда я лечу. Жуткое местечко: набирают примерных девушек из лучших семей и учат казаться симплексными до невероятия.

– То-то я тебе и не поверил.

Она рассмеялась:

– Я – педагогическая ошибка мисс Собиракс. Вообще, в каком-то смысле там неплохо: теннис, волейбол в невесомости, водное поло, вертикальный велотрек, трехмерные шахматы. Изредка к нам проникали учителя, которые и впрямь кое-что знали. Но я больше люблю петь и играть на гитаре – этому пришлось учиться самой.

– У тебя здорово выходит.

– Спасибо.

Она сняла со струн длинную нить исходящих аккордов, приоткрыла губы и выдохнула мелодию. Мелодия медленно подымалась с какими-то удивительными, непривычными интервалами и каждый раз будила созвучные струны у него внутри: блаженство, тоску, радость, какой он не знал с тех пор, как играл для Ллл.

Она замолчала.