– Ты нас убиваешь – вот что ты делаешь!
– Я входил в их сознание очень медленно, очень осторожно, но они все умирали в муках. У них недостаточно широкое сознание.
Я входил в их сознание очень медленно, очень осторожно, но они все умирали в муках. У них недостаточно широкое сознание.
Существо качалось, подрагивало, обретая форму и снова рассеиваясь, как сон.
Я понемногу приходила в себя, но сердце колотилось страшно.
– Но меня ты не убил.
– Ты сказала „остановись“. Я теперь не в сознании у тебя. Я просто образ в твоих глазах и ушах.
Ты сказала „остановись“. Я теперь не в сознании у тебя. Я просто образ в твоих глазах и ушах.
Все это было довольно непонятно.
– Тогда приблизь свой образ, только не… не повреди моему сознанию. Я хочу тебя рассмотреть.
В три шага он пересек площадь и теперь возвышался надо мной, смотрел зелеными глазами.
– Но ты не меня видишь. Этот облик я взял из их сознания, чтобы быть к ним ближе. Но их разум гибнет, даже когда я вхожу медленно.
Но ты не меня видишь. Этот облик я взял из их сознания, чтобы быть к ним ближе. Но их разум гибнет, даже когда я вхожу медленно.
– А что было со мной? – Я сама толком не понимала, о чем спрашиваю.
– Я приблизился быстро, но ты крикнула „остановись“, и я остановился.
Я приблизился быстро, но ты крикнула „остановись“, и я остановился.
– А, ну спасибо в таком случае.
Я теперь знала, что такое „приблизиться быстро“. Вдруг я вспомнила:
– А где капитан Альва?
– Он погиб. И остальные, кто там был, в основном погибли… все погибли.