«Мой челнок отчалил от „Сигмы“, и две минуты спустя ее затрясло и разорвало на части. От радиопомех у меня почернели глаза. К тому же что-то сломалось в генераторе гравитации, и весь обратный путь я проделала в невесомости, что вполне сравнимо с тяжелым похмельем.

Я связалась с кораблем, чтобы открыли шлюз, но, когда робот исполнил свою простую роль, вмешался чей-то голос:

– Говорит Смитерс из судебного подразделения. Судья Картрайт запретил нам пускать вас на корабль.

– Что?!

– Судья Картрайт не хочет…

– Сию секунду откройте люк! Иначе я с вас шкуру спущу.

– Мне очень жаль, но…

– Соедините с Картрайтом. Он только и ждал, чтобы я улетела, но не пустить меня обратно ему слабо.

– Со мной тут двое коллег, нам поручено вас освидетельствовать. Может быть, вам лучше вернуться позже. Судья Картрайт…

– Вы там все с ума посходили?

– Нет, капитан, просто ритуалы…

– Плевать мне на ваши ритуалы!

– Капитан, – вступил другой голос, – вы можете сказать, что это за нота?

Из динамика донесся ни больше ни меньше как звук трубы.

– Не могу. Зачем это еще?

– Это часть ритуального освидетельствования для допуска на корабль. Приказ судьи Картрайта. Звук трубы означает призыв, на который откликнулись наши предки…

– Я вас изничтожу. Узнаю, кто вы, объявлю сумасшедшими, и вас отправят в „Мертвую голову“. Немедленно откройте. Я сказала, что вернусь, и вернулась. Я знаю, почему погибли корабли. Может, даже могу это предотвратить… если вы меня впустите.

Молчание. Потом первый голос:

– Вы нашли того человека с зелеными глазами? Предводителя Одноглазых?

– Надеюсь, вы не привезли его с собой? – вставил кто-то еще.