– Дело… – начал я.

– Потом, – вскинув подбородок, оборвала она.

– Но кто ты все-таки? Что ты умеешь такое?

Арка брови надломилась.

– Ты не шутишь?

– Нет.

Голубка растерянно обернулась к остальным. Они молчали. Снова взглянула на меня. Ее губы приоткрывались и смыкались снова, ресницы взмывали и вздрагивали.

– Говорят, что без меня все они перестанут любить.

– Как это?

– Он что, правда не знает? – спросил кто-то из ее приятелей.

Еще один высунулся:

– Не знает, что линии крови должны переплетаться?!

Голубка прижала палец к губам, и ее вздох позакрывал все ненужные рты.

– Придется объяснить. Лоби…

– Паук велел мне поговорить с тобой… – подхватил я, надеясь этим именем зацепиться за ее мир.

Она сверкнула режущей улыбкой:

– Все не так просто, Лоби. Разве ты знаешь, кто он такой? Великий господарь Ло Паук? Предатель, обманный друг, тот, кто подписал уже приказ о смерти Одноглаза? Что тебе этот обреченный человек? Подумай лучше о себе. Что у тебя за вопрос?

– Приказ о смерти?..

Она коснулась моей щеки:

– Побудь эгоистом, Лоби. Чего ты хочешь?