Я отшатнулся и занес мачете.

– Лоби, мы не люди! Мы живем на их планете, потому что они погубили ее. Мы попытались перенять их облик, их воспоминания, их мифы. Но все это не по нам. Это обманка, Лоби. Очень многое в этом мире – просто обманки. Это он тебя оживил – Одноглаз. И он мог вернуть твою Фризу, по-настоящему вернуть из мертвых.

– Одноглаз?..

– Но мы – не люди, Лоби, мы…

Я побежал.

В зале опрокинул стол и крутанулся на месте, услышав лай пса-привратника.

– Ло Лоби! – Пес теперь восседал на Голубкином возвышении. – Подойди. Понравилось тебе представление?

Прежде чем я нашел, что ответить, он носом перещелкнул выключатель на стене.

Пол сдвинулся и поехал по кругу. Сквозь истерику до меня дошло, что происходит. Пол состоял из двух поляризованных пластиковых поверхностей. Верхняя вращалась, а нижняя оставалась на месте. Наконец они совместились так, что стало видно, что внизу. Там, под ножками столов и стульев, был камень, а в расщелинах камня ползали какие-то существа.

– «Жемчужина» построена над одним из коридоров брэннингской Клетки. Смотри: вон они ползают там, среди камней. Тот упал, а этот цепляется за стенку, жует собственный язык и пускает кровавые слюни. Нам здесь не нужен сторож. От людей осталась компьютерная система, которая изучала штуку под названием «фантомное единство душ и результирующая агрессия». Система создает иллюзии для тех, кто внизу. Там внизу целый ад, полный удовлетворенных желаний…

Я бросился на пол, прижался лицом к прозрачному непроницаемому пластику и закричал:

– ФЕДРА! ФЕДРА, где она?

– Хэлло, беби!

Из подземного сумрака замигали огоньки. У подножия мигающей машины, тихо обнявшись, стояли двое, у которых на двоих было многовато рук.

– ФЕДРА!..

– Ты опять пришел не в тот лабиринт, Лоби. И опять обретешь иллюзию. Она пойдет за тобой, но у выхода ты обернешься проверить, здесь ли она. И опять увидишь, что все обман, и выйдешь из пещеры один. Стоит ли начинать сызнова? – Ее голос истончался, проходя сквозь пластик. – Здесь внизу все решает матушка. Не приходи больше играть на своем дурацком ноже. Ты должен вернуть ее как-то иначе. Ты – набор душевных проявлений, многополый и бестелесный. И ты, вы все – пытаетесь силой натянуть на себя человеческую маску. Оглядись, Лоби. Поищи ответы за рамой зеркала.

– Где?

– Ты уже молил о ней того, кто на дереве?

В недрах Клетки ползали потерянные души, пускали слюну, лепетали что-то в мигании компьютерных огоньков. Я оттолкнулся и встал. Уже был в дверях, когда снова залаял пес.

Я промахнулся мимо ступеньки и, пролетев их штуки четыре, вцепился в перила. Дом вышвырнул меня в парк. Я чуть не упал, но выровнялся и устоял на ногах. Вокруг парка высились металлические башни и пели каждым окном, ревели каждой террасой, набитой зеваками.