Заринэ осторожно повернула голову, как бы следя за Морейн краешком глаза:

– Если я поклянусь, то смогу сопровождать вас?

Айз Седай кивнула.

– Я буду одной из вас, такой же, как Лойал или каменнолицый, но не смогу задавать вопросы. А им-то спрашивать позволено?

Морейн, судя по выражению ее лица, начала терять терпение. Заринэ выпрямилась, высоко вздернув голову:

– Хорошо. Я клянусь – той клятвой, которую давала как охотник. Если я нарушу одну из своих клятв, то тем самым нарушу обе. Клянусь!

– Да будет так! – сказала Морейн, касаясь лба девушки. Заринэ вздрогнула. – Поскольку ты привел ее к нам, Перрин, ты за нее отвечаешь.

– Я?! – взвизгнул Перрин.

– За меня никто не отвечает, кроме меня! – чуть ли не вскричала Заринэ.

Айз Седай продолжила, будто и не слышала их:

– Кажется, та’верен, ты нашел сокола, о котором говорила Мин. Я пыталась отговорить ее, но, похоже, она сядет тебе на плечо, что бы я ни сделала. По-видимому, Узор плетет для тебя будущее. Однако запомни вот что. Если мне понадобится, я обрежу эту нить. Если девчонка станет угрозой тому, что должно быть, ты разделишь ее судьбу.

– Я не просил ее идти с нами! – запротестовал Перрин. Морейн спокойно села в седло Алдиб, расправив плащ. – Я не просил!

Лойал пожал плечами и молча зашевелил губами. Видимо, не советуя гневить Айз Седай.

– Ты – та’верен? – недоверчиво спросила Заринэ. Ее взгляд скользнул по простой деревенской одежде Перрина и остановился на его желтых глазах. – Хорошо. Может быть. Кто бы ты ни был, она угрожала тебе так же, как и мне. Кто такая эта Мин? Что она имеет в виду, говоря, что я сяду на твое плечо? – Лицо девушки напряглось. – Если ты попытаешься взять меня под свое крыло, я тебе уши отрежу. Понял?

Скривившись, Перрин сунул свой ненатянутый лук под седельную подпругу Ходока и вскарабкался на конягу. Отдохнувший за несколько дней бездействия, проведенных на корабле, мышастый радостно взбрыкнул при звуке своего имени, так что Перрину пришлось успокаивать его, натянув поводья и поглаживая по шее.

– Это даже ответа не заслуживает, – проворчал он.

«Проклятье, Мин ей сказала! Чтоб тебе сгореть, Мин! И тебе тоже, Морейн! И Заринэ!» Он не мог представить, чтобы Ранда или Мэта стращали женщины. Да он и сам был таким же, до того как покинул Эмондов Луг. Правда, Найнив могла внушить почтение. И миссис Лухан, конечно. Она же помыкала и им, и мастером Луханом везде, кроме кузницы. Правда, и Эгвейн порой вела себя точь-в-точь как она, хотя по большей части с одним лишь Рандом. Да и миссис ал’Вир, мать Эгвейн, всегда улыбалась, но всё поворачивалось именно так, как она хотела. А уж Круг женщин… Да они каждому мужчине через плечо заглядывали!