Горячий ветер ударил в нее, отбросил, скорчившуюся, к спинке кресла.

Она почти ничего не видела. Абсолютно ничего не слышала. Все двигалось очень медленно. Словно она была под водой.

Мимо прогрохотал человек в доспехах, беззвучно крича. Из его нагрудной пластины торчал дымящийся обломок металла.

На ее лице было что-то мокрое. Она потрогала. Кончики пальцев стали красными. Тереза поняла, что верховный судья Брюкель прижимается к ее плечу. Как он посмел? Повернувшись, чтобы сделать ему выговор, она увидела, что височная доля его черепа срезана начисто, и из обнажившейся мякоти внутри фонтаном хлещет кровь, заливая ее платье.

Вероятно, ей следует помочь. По всей видимости, ранение весьма серьезное.

– Верховный судья? – позвала она, когда он сполз ей на колени, но даже не услышала собственного голоса. Она постаралась, как смогла, придержать его разбитый, расползающийся череп, но его кусочки все равно проскальзывали между ее окровавленных пальцев.

Тереза попыталась встать, но сделавшийся чрезвычайно ярким мир бредово накренился и ударил ее в бок. Пыль и щепки. Шаркающие сапоги. Она увидела, что кто-то уставился на нее. Один из друзей Карнсбика, выдувающий из носа красные пузыри. Кажется, из его шеи торчала железная заклепка. Тереза поняла, что они оба лежат на полу.

Она попыталась подняться и решила, что будет благоразумней схватиться за что-нибудь в качестве поддержки. Ограждение королевской ложи. Яркие украшения были теперь забрызганы красным. Возле нее, шатаясь из стороны в сторону, стоял Карнсбик. Его шляпу сдуло, седые волосы торчали во все стороны.

Тереза схватилась за отвороты его окровавленного сюртука.

– Что произошло?

Она не услышала собственных слов. Она не слышала ничего. Карнсбик закрыл лицо руками и воззрился на нее между пальцев.

Тереза сунула в ухо большой палец и пошевелила им: ничего, кроме приглушенного чмоканья. Она сощурилась против света, глядя в сторону машины. А точнее, в ту сторону, где прежде была машина.

От нее ничего не оставалось, кроме гигантского когтя пылающих развалин, над которым вздымался плотный столб бурого дыма. По воздуху летели листки бумаги. Словно цветочные лепестки на ее свадьбе, давным-давно. Вокруг машины веером лежали ряды тел. Изувеченных, перемешанных. Неподвижных и слабо шевелящихся, корчащихся, ползущих. Мимо, пьяно пошатываясь, брел человек. По всей видимости, с него содрало рубашку.

Через тела пробирались какие-то люди. Не помогая. Переступая через трупы. Люди в черной одежде, с черными масками на лицах. У одного в руке был топорик. У другого – длинный нож. Еще один показал мечом на королевскую ложу.