– Никак нет: ожидаем приказа! – доложил тот.
– А это что, по-вашему, было? – драконий всадник демонстративно похлопал ладонями у него перед носом. – Вперед! И чтобы ни один волос не упал у нее с головы! Вторую тоже постарайтесь не поцарапать – так, на всякий случай. Но за нарту отвечаете головой! Вы еще здесь? Бегом выполнять!
Стражника сдуло из комнаты даже еще более мощным порывом, чем занесло сюда несколько секунд назад.
– Вот так вот, братец, – обернулся вновь Вик к Эдуарду. – Жаль, что не вышло договориться по-хорошему, но сойдет и так. Главное – результат.
Опустошенный, молодой рыцарь ничего не ответил.
38
38
Раньше Эдуарду редко доводилось видеть сны, теперь же они сделались неизменными спутниками каждой ночи. Ему снился Франц, срывающийся со ступени и падающий в шахту прохода воды, снилась Саша, в корчах сгорающая на Черном Троне, Изабелла тоже снилась, ей хаос каждый раз подбирал что-нибудь новенькое – девочка то тонула в бурной реке, то разбивалась, прыгая с крыши, то получала в грудь арбалетную стрелу. Молодой рыцарь просыпался в холодном поту и после долго не мог заснуть, тараща глаза в непроглядную темноту тюремной камеры, но стоило ему вновь забыться, как кошмар возвращался, расцвеченный новыми леденящими душу подробностями.
Его спальня – она же столовая, она же уборная – была не более трех ярдов в длину, в ширину – и того меньше. Голые каменные стены, зарешеченное оконце под потолком, протиснуться через которое, даже не защищай его эти покрытые ржавчиной скрещенные железные штыри, не смогла бы и Саша после недельного голодания. Деревянный настил на полу служил кроватью, дыра в полу – туалетом, прикованный к стене цепью кувшин – умывальником. Еду узнику приносили раз в день, утром, и, надо отдать должное тюремщикам, кормили сносно. Раз в два дня выводили на прогулку в тюремный двор – каменный колодец десять на десять ярдов, закрытый высоко сверху металлической сеткой.
Судя по размерам тюрьмы и числу тюремщиков, Эдуард едва ли был единственным заключенным на их попечении, но за неполный месяц, что он, доставленный сюда прямиком с Флоры, провел в узилище, ему ни разу не довелось видеть здесь товарищей по несчастью. Ни разу – до сегодняшнего дня.
День выдался довольно необычным с самого утра. Сначала вместе с разносчиком пищи в камеру ввалился местный цирюльник, не казавший сюда носа уже добрых две недели. На чем свет стоит кляня условия, в которых приходится работать – окно под потолком в полдень-то давало не много света, сейчас же, в рассветный час, и вовсе было бесполезным, а чадящий факел, принесенный тюремщиком, не слишком исправлял ситуацию, – он сбрил Эдуарду успевшую отрасти щетину. После оказалось, что вместо традиционной воды в кружке находится самый настоящий эль, пусть и дрянной, кислый, но какой уж есть. Ну и, наконец, выйдя на прогулку, молодой рыцарь с удивлением обнаружил, что находится во дворике не один. У дальней стены на табурете – тот был намертво привинчен к полу, Эдуард как-то пробовал его сдвинуть в один из первых дней заточения, когда еще думал о побеге и подыскивал хоть какое-то оружие – сидела, закинув голову и устремив взор вверх, женщина в поношенном мужском наряде.