– Уилер, подсадите девушку.

Руки «фульгата» сильны, ему верят первородный и регент, ему верит Сэль, и он знает многое. Бояться нечего, и Мэллит не боится. Вновь что-то звякает, первородный принимает ее у смелого Антала и устраивает перед собой, теперь впереди светлая грива и острые конские уши, а над ними – звезда, и свет ее ал, как лепестки маков, как маршальская перевязь. Сбоку какое-то движение: еще один всадник посылает вперед черного коня, это регент и с ним Сэль, да откроет ей луна этой ночью истинное. Что-то говорят одни воины, и им отвечают другие, ворота распахнуты, впереди ночь и дорога.

– Мэллит очень устала у своих жаровен?

Почти шепот, почти объятия. Так гладят кошек и касаются цветов, так… снятся.

– Я делала что надо. – Это не сон, они вместе, хвала алой звезде! – Король гаунау доволен, завтра с ним будет легче.

– С Хайнрихом легко, даже если он голоден и не в духе, но я рад, что ему перепало немного удовольствия.

– Куда мы едем? – Зачем спрашивать, ведь главное – дорога и подобный Флоху за спиной. Если бы только этот путь мог стать вечным.

– Вас с Селиной нужно проводить.

– А… дальше?

– По-всякому. Вам сны, нам с Монсеньором – шадди и разговоры. Нужно многое решить, но все будет хорошо. Попробуйте отдохнуть, попробуйте прямо сейчас.

«Все будет хорошо…» Он ни разу не солгал, он ничего не обещает, просто дарит радость, как жемчуга. Серый конь идет шагом, словно понимая и храня… Это и есть счастье, даже большее, чем то, что дарят поцелуи и объятия. Голод, когда он утолен, забывается, выпитое вино кружит голову недолго, а песня вплетается в душу и звучит, даже если смолкли струны. Именно этой песней живет Роскошная, именно ее не может расслышать капитан Давенпорт, а ничтожная… Она видела Юлиану и Курта и любовалась ими, не надеясь, что услышит зов любви сама.

Снег глушит цокот подков, вдали, отбивая время, звонит колокол, что-то объясняет Монсеньору Селина, что – не разобрать… «Все будет хорошо», а она в самом деле устала. Сперва было слишком много жара, а потом вопросов и ответов. Большой король призвал недостойную так внезапно: сперва ушла Сэль, она хотела всего лишь вернуть залог, но ее задержали. Мэллит ждала, а вместо подруги явился нареченный Лауэншельдом и передал приглашение своего короля. Мелхен… баронесса Вейзель ответила, как ее учили во дворце, и поспешила на зов. Столовую заливал золотистый свет, за столом сидело трое мужчин и с ними Сэль.

– Ваше величество, – сказала она, – вот моя подруга, все делала она.