– …приехали подобный Флоху Проэмперадор, – на странном слове девчонка запнулась, вернув Матильду в украшенную зимними цветами гостиную, – барон Райнштайнер и генерал Ариго. Генерал Ариго увидел хозяйку замка и полюбил ее, а нареченная Ирэной отдала гостю свое сердце. Это было неожиданно, но наполнило счастьем всех…

История сестры Валентина и одинокого вояки была странной и красивой, хоть сейчас в песню. Матишка таких в детстве наслушалась, с того, может, и одурела. Не повезло, сокол слизняком обернулся, но у других-то срасталось! Тот же Балинт. Ее высокопреосвященства подняла стопку.

– Чтоб он всегда возвращался, а она дожидалась! Ты в Сакаци про Пала, слепого господаря, и Барболку с пасеки слышала? Вот и у них…

Мэллица не помнила, но слушать о чужой любви хотела. Точно, есть у нее что-то, и наверняка с Валентином. Матильда отодвинула тюрегвизе – на сегодня хватит – и приготовилась говорить о счастье, не о смерти. Не вышло.

– Сударыня, – вбежавшая подружка Мэллит вина не пила, но глазки у нее блестели, – прибыл его величество король Гаунау и с ним Монсеньор… граф Савиньяк. Я сказала, что здесь вы, и его величество просит разрешения войти.

3

Все слова, кроме самого первого, были знакомы, но, оказавшись рядом, словно бы утратили смысл. Переспрашивать – дурно, и Мэллит не переспросила, однако Царственная повторила сказанное и быстро налила себе алатского питья.

– Не поняла? – рассмеялась она. – Сейчас поймешь… Меня с этим Хайнрихом сосватали, а я удрала. Променяла медведя на суслика!

– Его величество хочет возмещения ущерба, – испугалась гоганни, – или мести? Прошло ли со дня отказа четыре раза по пять лет?

– Еще как! Нет, глянуть на женишка мне порой хотелось, но чтоб вот так? И что ему только надо?

– Названный Хайнрихом мог пожелать расспросить подругу Селину или недостойную о странном. Мы видели много, но не знаем, что важно.

– Так вы что, видались уже?

– Подруга встречала его величество дважды и просила о помощи, но она не потребовалась, а я ради гостя вставала к жаровне…

Сказать больше гоганни не успела: в открытую кем-то дверь вбежал кот и немедленно вспрыгнул на угловой сундук, раздались голоса и в гостиную вступили его величество и первородный Ли. Именуемый Хайнрихом был наряден, но меж его бровей залегла складка. Он был варит, как и мараги, а во Франциск-Вельде пели о покинутых женихах, которые убивали разлучников и изменивших слову невест. В прошлый раз владыка гаунау был весел и не внушал страха… Неужели спустя столько лет он жаждет мести, и сможет ли Проэмперадор остановить беду? Любимое лицо было спокойней льда, и это пугало.