– Патомка! Он в гарячей комнатэ, он малэнкый и красный, его кормыт особая тетка. Так надо.

– Да, так надо. – И то, что он сейчас сделает, тоже надо. – Гирени, нашего сына будут звать Лидас.

– Нэт! – Гирени дернулась, ярко блеснув глазами. – Он Сэрвылый!

– Что?! – Капрасу показалось, что он ослышался. – Ты с ума сошла, только не это!

– Так нада. Так говорыл старый Сэрвылый, которого ты убыл. Тэпэр всо вэлыкое будэт дэлат другой Сэрвылый. Наш патомок!

– Гирени, епископ на имя Сервиллий не согласится. Оно… запятнано ересью!

– Он уже согласэн! Он говорыт, что подлый Орэст – не Сэрвылый, а самый званец. Има, и в кого его давалы, нэ выноваты и страдают, что его украдал еретык. Мы чистым има, и нас будут рысоват. Я надену сэргы, их прысылыл мой брат. С рубынами и длинные. Ты хочеш сматрет?

– Хочу, но я хочу, чтобы моего сына звали Лидас.

– Я ражу тебе Лыдаса, он будет втарой! Трэтый будэт как ты Карла, а чэтвортый как мой брат Баата. Оны будут дружные, и старший нэ станэт убыват малых, потому что аны не будут злаумышлят. Так бывает, епыскоп гаварыл, что браты могут быть дружны, если ым сразу сказат, кто главный, и что власт зэмная дажлна быт правылной. Пророк знает, что Сэрвылый будэт всэх спасат, но Сэрвылый будэт толко первый и старший. Малые будут ему служит, и всо будэт харашо. Скажи паслу, что ты прыехал и я могу взат мои сэргы!

– Я скажу епископу, что хочу назвать сына Лидас.

– Нэт! Ты делаешь плохо, плохо!

Так она еще не рыдала и не кричала. Капрас слышал, что женщинам бросается в голову молоко, но это было слишком, да и потомка… тьфу ты, сына отдали кормить какой-то тетке. Гирени осталось лишь копаться в кагетских подарках и думать о пророчестве про Сервиллиев.

– Наш потомок спасаэт всэх! Всэх! Он будэт главным!

– Маршал, – вступивший в комнату епископ блистал парадным облачением, – вы подтверждаете, что взяли в жены сию деву по доброй воле?

– Да, – с некоторой оторопью подтвердил Карло. – Несомненно.

– Орстон. Вашу руку, сын мой. Дочь моя, вы подтверждаете, что вверяете себя сему мужу?

– Ввэраю, но наш потомок – Сервылый, и нэ надо ждат осены! Надо ехат сэчас. Быстра!

– Орстон. – Защелкнувшийся на запястье Капраса массивный браслет с рубинами несомненно привезли из Кагеты. – Подтверждаю ваш брак.

– Спасибо, ваше преосвященство!

Все вышло лучше не придумаешь, но отчего-то при взгляде на собственную руку маршалу вспомнился управляющий пушечной мастерской и широкий багровый след на его запястье.