– Ваше высочество, – названный Лионелем слегка поклонился, – представляю вам его величество Хайнриха, нашего союзника и гостя.

– Благодарю, – Царственная подала руку, как первородные подают ее для поцелуя, но гаунау ответил пожатием, словно встретился с мужчиной и воином.

– Лучше поздно, чем никогда, – хохотнул он и обернулся к первородному. – Ну и кто здесь шутит, ты или судьба?

– Первородная Матильда желала видеть меня, – чтобы заслонить Царственную, пришлось обойти сопящего короля. – Она была добра ко мне, она добра и…

– Натворила кучу глупостей, – подхватила первородная, и за спиной Мэллит зажурчало. Кто-то разливал напитки, а внуки Кабиоховы не пьют, опасаясь дурного или же замыслив его.

– Вот ведь… – в голосе Хайнриха не слышалось гнева. – Куча-то хоть большая?

– Соразмерная. Вам, ваше величество, повезло, что натворила я ее в Агарисе. Тюрегвизе прежде пили?

– Пил, – рука Хайнрика затмевала иные бедра, и она легла на плечо первородного Ли. – Вот он приохотил! Не хуже нашей можжевеловой. Значит, повезло?

– Еще как! – засмеялась Царственная, и у Мэллит окончательно отлегло от сердца. – Так налить?

– Позже. Братец горностайкин где?

– Его уже вызвали, – коротко объяснил Ли, и все стало ясно. В Гаунау завелись бесноватые, и Герарду с Сэль предстоит сделать для Хайнриха то, что они уже сделали для дриксенского Бруно. Так надо, ведь это война, но недостойная не может остаться в доме без добродетельной женщины. Ей кого-то приведут, но как при незнакомой открывать дверь и жечь ночами свечи? И Царственная… Она захочет помочь, взять с собой, а это разлука!

– Ну раз вызвали, подождем, – король огляделся и избрал сундук; тот был надежен, но занят прижавшим уши котом. Обычно Маршала уносила Сэль, однако подруга не вошла со всеми: короли не ходят одни, а свиту надо разместить и подать хотя бы напитки. Мэллит присела, как ее учили, хотя с этого надлежало начать, и быстро подхватила кота под живот, освобождая место. Недостойную не просили уйти, она хотела этого сама, а черно-белый давал должный повод. Он кричал и извивался, суча задними лапами, держать зверя было трудно, но первородный Ли распахнул дверь, подтверждая уместность ухода. На первой ступеньке кот вывернулся, упал на ковер и помчался вниз. Мэллит побежала следом и столкнулась с запыхавшимся Герардом.

– Мне велели идти домой, – принялся объяснять он. – Что случилось, почему тут столько гаунау? И еще «фульгаты».

– «Фульгаты» с Царственной, она здесь, и еще здесь именуемый Хайнрихом. Он хочет, чтобы вы с Сэль поехали в Гаунау ловить бесноватых.