– Нареченная Урфридой желала, чтобы я вышла за капитана Давенпорта, но он исполнен… Капитан Давенпорт благороден, но не понимает, почему Юлиана говорит про Курта, и не хочет слышать, что ему говорю я.

– Значит, я объясню. Как ее высокопреосвященства. Без любви жить, и неплохо жить, можно, бывает такое, не в юности, конечно, а вот с чурбаном счастья точно не видеть. Если ты не колун, само собой.

– Чарльз Давенпорт – герой. – Куничка решила быть справедливой, вот ведь сердечко! – Я хочу, чтобы он был счастлив, но далеко от меня.

– Кто бы спорил, – Матильда вновь глотнула отличной, Уилер явно знал места, тюрегвизе. – Но сейчас дело в тебе. Пока ты не замужем, прохода тебе от парней не будет.

– Мы с подругой ходим через сад, – тонюсенькая ручонка на военный манер приподняла бокал, явно где-то подсмотрела. – Пусть капитан Давенпорт обретет счастье и забудет ничтожную баронессу… В Аконе много молодых людей и их родительниц, они хотят переступить наш порог, но его стерегут.

– В Старой Придде придется хуже, а не ехать туда нельзя, порядок такой.

– Когда придется?

– Когда твоя Роскошная сможет. Мэллица, Урфрида знает, что ты… была с Альдо. Она имела дурость сунуться с этим ко мне, ну и огребла! – Но кто-то же поганке донес, а знают двое, прознают и мыши с мухами. – Так вот, за то, что Альдо натворил, с него спрос, не с тебя, ясно?

– Да, – согласилась Мэллица, она ничего не понимала, и, похоже, ее это не слишком заботило. Может, у гоганов и не трясут кровавыми тряпками, но за бергерами такое вроде бы водится.

– Наше прошлое касается только нас и того, с кем нам дальше жить. Повезет витязя встретить, он того, что прежде него было, и нюхать не станет, а нарвешься на ханжу – гони к Змею! Особенно если прощать примется. Такие только и могут, что душу годами мотать, а вот с чего начинать нельзя, так это с вранья. Способы себя девушкой выказать есть, насобачились за века, только это и себя не уважать, и мужа держать за дрянь, которой свадебная рубашка дороже человека. Да и жить во вранье сбесишься!

– Я не стану лгать любимому. – Ну и взгляд! Так перед алтарем не каждая поклянется. – И я скажу правду баронессе Вейзель, ведь она дала мне имя, и имя это было чистым.

– С баронессой подожди. – На генеральшу еще посмотреть надо. Слово свое назад она вряд ли возьмет, но как бы молоко от таких новостей не пропало.

– Я не знаю, когда увижу Роскошную, и я не доверю тайное бумаге.

– Еще чего не хватало! Так куда вас после Франциск-Вельде занесло?

То, что овдовевшую баронессу с приемной дочерью занесло к родичам Придда, Матильду не удивило. Светлоглазый Валентин на пути Мэллицы попадался постоянно и всегда к месту. Алатка помнила красивую непроницаемую физиономию, за которой прятались, как оказалось, бешеная воля и готовность швырнуть на кон всё. Такой плюнет и на сплетни, и на прошлое, но приглядеться к парню, благо он должен быть в Старой Придде, надо. Может, даже помочь шагнуть навстречу, а пара выйдет загляденье! Жаль только, что замуж идти баронессе Вейзель, а не господарке Сакацкой. Подбить, что ли, аспида взять воспитанницу, так человек не дайта – захотел и завел, тут судьба нужна!