В этот момент на голограмме возникла одна из старших валькирий, отвечавших за орудия. Метиллия пребывала в состоянии, совершенно нехарактерном для представителей своей ветви. Она поблёскивала глазками и с трудом сдерживала улыбку, чтобы не рассмеяться в голос.

— Тёмная! С орудиями разобрались. Я буду руководить их слаженной работой по всем очагам прорыва, координировать её с ласточками… — она всё же не удержалась, рассмеялась. — Ну, Птаха жжёт! Как же нам повезло в этой миссии! И ласточка эта забавная, и ты с нами — живая и родная. Девочки полны самых радужных ожиданий, все настроены очень оптимистично. Давай, Тёмная, мы в тебя верим!

Слова валькирии на целую минуту заставили выпасть из реальности. На десантных палубах не было никакого напряжения, трагизмом и превозмоганием даже и не пахло. Наоборот, кошки были полны оптимизма, выглядели жизнерадостными, предвкушающими скорое развитие событий. Для них боевая операция была возможностью сменить картинку. Да и длительное путешествие в стальных высокотехнологичных коробках кораблей не располагало к ностальгии. Девочкам хотелось размяться, эти породистые кобылицы застоялись в стойлах. Не знаю уж, как во флотах внешников, но в Республике десант не страдал и не превозмогал. Он жил Экспансией, и скорее предвкушал очередной её виток, чем старался забиться в какую-нибудь щель и порефлексировать о возможной скорой гибели. Нет, валькирии даже если и будут погибать, то с улыбкой на устах.

Что до забавной Высшей по прозвищу Птаха — той стоило сказать отдельное спасибо за правильный настрой. Транслируя свои забавные комментарии, она ещё больше раззадоривала десант, помогала девочкам почувствовать себя не в чужеродных гробах корабельных коридоров, а среди своих боевых сестёр и братьев. Почувствовать себя на своём месте.

Для меня не было откровением, что Птаха, по большому счёту, вовсе не так забавна, как это могло показаться со стороны. Да, она транслировала девочкам свои реплики. Но это был лишь один из её потоков сознания. Один из нескольких десятков. По остальным линиям ласточка напряжённо работала. Всё же телом полноценно мог управлять лишь один из потоков, и основное управление операцией происходило отнюдь не через голосовые связки и мимику лица. Уже давно были внедрены специальные символы-команды, чем-то похожие на китайские иероглифы, с их глубоким и многогранным смыслом. Активация подобного символа запускала связанную цепочку команд. То есть у Высших был собственный язык, которым могли оперировать только они. Можно сказать — метаязык, созданный на основе принятого в Республике наречья, из его символов, но не сводимый к нему. Своего рода надстройка над обычным языком. Плюс, элементы мысленного управления. Одним словом, ситуация командования Высшей была совершенно уникальна и непредставима для несведущих республиканок, не говоря уже о внешниках. Птаха могла позволить себе показной «цирк», хотя и его в конечном счёте подчиняла цели эффективного управления, создавая у наших с ней подчинённых правильное настроение, настраивая их на предстоящий тяжёлый и кровопролитный бой.