— Мы что, играем в гляделки? Не моргать, так?
— Нет, Зафод, это не игра. Вы двое развлеклись? Повеселились — и хватит.
— Я бы не против, — признался Зафод. — Нет, честно, не против, но от этого поединка многое зависит. Вся карьера Тора, мои пятнадцать процентов. Боюсь, придется Гавбеггеру все-таки умереть.
— И не забудь «толстожопого».
Артур едва не задохнулся от потрясения.
— Форд! Это-то сейчас зачем?
— Ох, прости. Я некстати, да?
Артур ощущал себя довольно неуютно в тени Торова гульфика, но не отступал.
— Все дело в том, Зафод, мистер Тор, дело в том, что Триллиан увлеклась Гавбеггером. Точнее говоря, не просто увлеклась. И каким был бы я отцом ее дочери, если бы не выступил в его защиту?
Тор нахмурился.
— Что-то ты мне смутно знаком. Странное дело, обычно я или уж помню кого-то, или нет.
Артуровым ногам очень хотелось взять управление на себя и бежать с этого места быстрее даже, чем в тот раз, когда он хотел помешать матери полистать его тетрадку с вырезками из журнала для взрослых.
— Мы болтали как-то раз. На вечеринке. Вы пытались спикапить подружку.
— Спикапить? С какого пикапа?
— Знаете, такого, с кабиной, кузовом и четырьмя колесами?
— Ну?
— Так вот, не с этого.
Тор потер лоб, словно бодун продолжал еще мучить его.
— Тогда ясно. Помнится, на той вечеринке я потерял столько нервных клеток, что их хватило бы на все имперское правительство на протяжении года. — Бог-Громовержец сделал шаг в сторону. — Он снижается.
— Ты сделал все, что мог, землянин, и я тебе аплодирую! — рявкнул Зафод. — А теперь отвали, пока мой клиент будет делать то, что в