«Засранец», — ясно читалось во взгляде жены. Пожалуй, она одна была способна оценить его грубый армейский юморок. Но, к сожалению для всех собравшихся, Нойгеш не шутил.

Убедиться в этом пришлось уже на следующее утро, когда тарийские медики сочли уровень иммунизации достаточным, чтобы снять скафандры. Ограничились прозрачными дыхательными масками. Да-Рэй обрадовалась и выпросила один денёк, чтобы повидаться с родственниками. Нойгеш поначалу ни в какую не соглашался её отпускать, но Аня, хитро подмигнув, заявила: мол, она у нас уже одним видом травматического оружия уже владеет — скамейкой — посему один день отпуска заслужила.

— В отличие от меня… — добавила она со вздохом. — Я тоже, как ни крути, сплошная пацифистка. Дома стреляла только из пневмашки в тире, ну, и немножко уже здесь — из трофейного катэрийского излучателя. Который ваши спецы у меня сразу отобрали.

— Будь моя воля, я бы вообще запретил тебе высовываться из бункера, — проворчал Нойгеш. Огромное, во всю стену, окно открывало обзор на площадку, которую уже разметили по его наброскам. Добровольцы, рассевшись на бруствере, что-то оживлённо обсуждали. — Но по сравнению с этими ребятами ты — кадровый офицер. С боевым опытом и своим личным счётом покойников.

— Мне до твоего кладбища далеко…

— И хвала Великой Матери, — Нойгеш резко остановился и придержал жену за локоть. — Ты не обязана сражаться за Тарину.

— Ты тоже. Но ты взялся за это.

— У меня не было выбора.

— У меня его тоже нет, любимый, — совершенно спокойно сказала Аня. — Тарина — родина Да-Рэй. Я не могу остаться в стороне.

— А если бы это была планета совершенно незнакомых существ?

— Не знаю… — честно ответила Аня. — Может быть, поступила бы так же. А может, и нет.

— Не суши голову лишними переживаниями, — неожиданно улыбнулся Нойгеш. — Делай то, что считаешь нужным, и пусть всё идёт своим чередом.

— «Делай что должно, и будь что будет», — хмыкнула жена. — Ну, ну, батяня-комбат, постарайся не поубивать своих новобранцев. Они же не спецура.

— «Умаби» тоже не рождаются, а становятся, — Нойгеш, сам того не зная, почти дословно процитировал строчку из старой песенки. — Всё, романтика закончилась, моя дорогая. Доброволец Рили!

— Я! — Аня вытянулась в струнку, прекрасно понимая, что муженёк не шутит.

— Построить группу.

— Есть!

Нойгеш знал, что поступает правильно. Кто ещё, кроме него, сможет сейчас обучить миролюбивых тари хотя бы грамотно обороняться? Но почему же сейчас было так мерзко на душе?

Ответ был ясен, как солнечный день: потому что он будет вынужден отправит в бой, практически на верную смерть, тысячи недоучившихся молодых бойцов.