Шторм криво усмехнулся, словно догадавшись, о чем в этот момент думал его подчиненный, но комментировать свою гримасу не стал. Просто набрал на виртуальном дисплее комма команду.

– Просмотришь у себя. Будут предложения – жду. И… – Полковник все-таки поднялся, подошел к стоявшему в двух шагах от стола офицеру. – Матюшина познакомила с Анной ее приятельница, его секретарша. Произошло это, когда Лауре еще не исполнился год.

– Они были любовниками? – Шаевский заставил себя говорить спокойно.

Впрочем, особых усилий уже и не потребовалось. Он никогда не ставил знака равенства между своими чувствами к женщине, ставшей матерью его ребенка, и дочерью.

– Почему были? – дав Виктору ощутить скрытое презрение, ответил Шторм. – Они любовники до сих пор.

– А Лаура…

Выдержка опять подвела. Одно дело – он, другое…

Все само встало на свои места. Где искренняя любовь и беспокойство, а где просто память…

– Они тщательно скрывают свою связь, так что вряд ли девочке что-то известно.

Демонстрировать облегчение Шаевский не стал. Основную проблему это не решало.

– Я могу идти? – вытянулся он, давая понять, что лирика осталась позади.

– Не держу, – бросил Шторм, отходя в сторону. Уже в спину добавил; – Чтобы прикрыть нас, Элизабет затеяла с Матюшиным опасную игру. Помни об этом, когда снова начнешь сомневаться.

Отвечать Шаевский не стал. Что скажешь… У полковника всегда получалось «воодушевить» на качественную работу. Благодаря двум проведенным вместе операциям в списке приоритетов Мирайя заняла довольно высокую строчку.

Когда добрался до кабинета, который находился этажом ниже, Виктор уже не только свыкся с мыслью, что его роль в плане Шторма выглядела весьма неординарно, но и нашел еще одну вескую причину, чтобы окунуться во всю эту грязь.

Погибший на Зерхане Левицкий другом не был, да и штабного полковника назвать прямым виновником в его смерти оказалось трудно, но и косвенного хватало. Вкупе с мыслями об Элизабет, вновь рисковавшей собой.

Валанд был один, двое влившихся в их команду офицеров давно отправились по домам. Официальный рабочий день уже три часа, как закончился.

– Что-то серьезное? – поинтересовался заметивший его Марк.

Впрочем, видеть ему было не обязательно, Шаевский представлял, как он сейчас «фонил», не справляясь со своими эмоциями.

– Хуже, – буркнул он в ответ, направляясь к своему закутку. – Ты – в теме.

Валанд правильно посчитав это приглашением, двинулся следом.