– Ты что, мать твою, проблем захотел?!

Под воздействием старкса начинало давать о себе знать гнилое нутро Козельского. Сам он этого понимать не мог, первыми отключались способности мыслить критично и реально оценивать ситуацию.

– Боюсь, господин Козельский, – Дарош чуть заметно кивнул головой, и у двоих парней, весьма своевременно и несколько неожиданно для меня, в руках оказались парализаторы, – что это вы на них напросились. – И, не дав тому ничего сказать, произнес, коснувшись двумя пальцами шеи – лента внутренней связи; – Господин капитан, мне нужна ваша санкция на личный обыск. Подозрение на старкс.

Пауза была недолгой, но мне показалось, что я услышала, как удрученно вздохнул капитан.

Мое сочувствие ему было ни к чему, но не почувствовать сожаления я не могла. Наше присутствие на борту доставило ему несколько не очень приятных минут.

Понятно, что когда все закончится, мы принесем ему извинения от лица Службы Маршалов, а я сделаю все возможное, чтобы репутация лайнера была восстановлена, но это будет потом, а неприятности происходили сейчас.

Ответа я не услышала, но судя по тому, что на лице Дароша на мгновение появилась тень брезгливости, разрешение он получил.

– Господин Козельский, в соответствии с правилами полетов, в случае обоснованных подозрений в наличии у пассажира запрещенных веществ, я имею права требовать проведения личного досмотра и медицинского сканирования. Данные детектора и внешние признаки дают мне такие основания. В связи с этим, я прошу вас проследовать за мной. Добровольно.

– А не много ли ты себе позволяешь?! – вызывающе поинтересовался Козельский и даже двинулся на Звачека. Но теперь уже подвели и ноги. Запнувшись на ровном месте, он буквально упал на одного из ребят, который успел вклиниться между Виславом и Дарошем.

– Не много, – глухо ответил Звачек и отступил в сторону, позволяя своим парням подхватить Козельского под руки. Сопротивляться он уже не мог.

Старкс, и правда, действовал с временной задержкой, но зато потом эффекты нарастали с поразительной скоростью. А если еще и на другую дурь…

Он сам сделал свой выбор, теперь отвечал за него.

Я проводила их взглядом, пока они не скрылись за поворотом, где находилась лифтовая площадка. Дарошу я была не нужна, все остальное – технические моменты.

Мне же расслабляться пока было рано. Оставались мои ребятки, готовность которым я подняла до высшего уровня, и еще один тип, из тех, кого мы вычислили. То, что его «держал» офицер, к которому, как только закончит с Козельским, должен был присоединиться Валев, ничего не значило – тот был для нас темной лошадкой. Мы не знали о нем ничего, кроме имени и совершенно обычной, подтвержденной из параллельных источников, биографии. Если бы не явный контакт с Матюшиным и Анной, я бы ни за что не заподозрила двойной игры.