Человек, которого они разбудили, спрашивал себя, сколько сотен раз они говорили друг другу эти слова.

– Ты должен вернуться в свой тесный холодный бокс. Ты должен был это сделать еще пять лет назад, а проснувшись, попросить, чтобы тебя вылечили от алкоголизма, – сказал Кай.

– Корабль уже лечит меня, – отозвался Эренс неторопливо, с пьяной важностью. – Я пребываю в полной гармонии со своими слабостями. В несколько напряженной гармонии.

После этого Эренс приложился к горлышку, закинул голову и осушил бутылку.

– Ты себя убьешь.

– Это моя жизнь.

– Ты можешь убить нас всех. Каждого на этом корабле, включая спящих.

– Корабль сам заботится о себе, – вздохнул Эренс, оглядывая кают-компанию, единственное грязное место на корабле. Все остальные помещения выдраивались роботами, но Эренс нашел способ стереть кают-компанию из памяти судна, а потому она выглядела уютной и неряшливой. Потянувшись, Эренс сбросил со стола две небольшие чашки многоразового пользования.

– Слушай, а вдруг ты что-нибудь испортил, когда совался туда? – спросил Кай.

– Вовсе я не совался, – сказал Эренс с ухмылкой. – Я слегка изменил пару-тройку основных уборочных программ. Теперь корабль больше с нами не разговаривает и не мешает поддерживать здесь жилой вид. Вот и все дела. Корабль не полетит прямо на звезду, не начнет думать, что он – гуманоид, а кишечным паразитам, то есть нам, нечего тут делать. Но тебе этого не понять, ты ведь не технарь. А вот Ливу, пожалуй, понимает, верно? – Эренс вытянулся еще больше, соскользнув с замызганного кресла и шаркнув ботинками по грязной столешнице. – Ведь понимаешь, Дарак?

– Не знаю, – признался он (он уже привык отзываться на «Дарак», или «господин Ливу», или просто «Ливу»). – По-моему, если знать, что делаешь, то никакой опасности нет. – Эренс остался доволен этими словами. Но он добавил: – Однако многие катастрофы вызывались людьми, считавшими, будто они знают, что делают.

– Аминь, – с торжествующим видом произнес Кай и резко наклонился к Эренсу. – Ну, видишь?

– Наш друг говорит, – Эренс взял еще одну бутылку, – что он не знает.

– Ты должен вернуться к спящим, – сказал Кай.

– Они не спят.

– Ты не должен сейчас бодрствовать. Одновременно могут бодрствовать только два человека, не больше.

– Ну и отправляйся спать.

– Сейчас не моя очередь. Ты проснулся первым.

Он ушел, а те двое все спорили и спорили.