На экранах стен загорелся сигнал десантирования. Пилот катера кричал по внутренней связи.

— Прыгайте, подбили! я не удержу машину!

— Пошли!!! — чужим голосом заорал лейтенант, и ударил по кнопке принудительного сброса капсулы пехотинца с разбитым носом. Ранза зажмурила глаза. Через мгновение открыла. Вокруг в ночном небе сверкали звезды. Внизу, то там, то тут полыхали игрушечные взрывы и беззвучные светящиеся пунктиры очередей из автоматических пушек и игольников, скрещивались в темноте.

Она сдернула с плеча трубу одноразового плазмомета, и выстрелила прямо вниз. «Хорошая штука, но мне не пригодится, если меня убьют спрятавшиеся на месте высадки партизаны», — подумала она, бросая пустую трубу в клуб синего пламени, растекавшегося по земле.

Одноразовая капсула десантирования — нечто среднее между обычной индивидуальной десантной капсулой и экзоскелетом — позволяла десантироваться только с небольших высот. Из космоса, как в нормальной капсуле, не прыгнешь. Поэтому свободный полет продолжался совсем недолго.

Ранза только успела заметить на сетке, выведенной на внутреннюю сторону щитка боевого шлема, свое положение относительно остальных солдат отделения, как включились тормозные двигатели. Еще перед выброской она заблокировала автоматическое включение на безопасной высоте, и выставила срабатывание на минимальной. Лучше я потерплю удар при торможении, чем красоваться как мишень для теплового наведения противодесантных ракет. То, что они у партизан есть, она — глядя на творившуюся вокруг вакханалию — нисколько не сомневалась.

Только капсула коснулась земли, найдя пятачок, в зарослях каких-то густых кустов, Ранза ударила по фиксаторам, и спрыгнула на землю Сегерети. Оптика шлема превращала ночь в зеленоватый день, но из-за густо стоявших растений видимость все равно была ограничена.

— Дракон! — выругалась она. — вот это разведвыход!

На палубе транспортника, перед погрузкой в катера, им поставили боевую задачу — разведка, уничтожение постов боевого наблюдения повстанцев, если таковые найдутся и обеспечение высадки основных сил имперской пехоты. Немного останется от батальона, после такой разведки, если вообще, что-то останется.

Крик приоткрыла маску и сплюнула. Воздух, как и обещали химразведчики, оказался нормальным. Если бы не мощный аромат джунглей, она бы не заметила отличия от атмосферы корабля. «Ну, и вонища — подумала она, опуская щиток. — Не подцепить бы какую-нибудь заразу».

В уголке щитка замигал огонек. Шлем наполнился голосами выживших разведчиков. Её вызывал Клюм — командир отделения.