— И это я слышу от того, кто дождался на свою голову вооруженного отряда от собственного бывшего правительства. Между прочим, привел войска в это логово ваш покорный слуга. Чего ты хотел добиться, когда собирался раздолбать ядерной бомбой город, а, Николас? Это, по–твоему, адекватная реакция на увольнение?

Дрифт помолчал немного. Он понимал, как дорога сейчас для Апираны каждая минута, но не мог не задать еще один вопрос.

— И что ты сделал с этой девушкой?

Несмотря на приказ Дрифта, Келсьер обернулся, будто не замечая направленного на него ружья. Лицо у него было непроницаемое, замкнутое — таким Дрифт видел его много раз.

— С девушкой? А ты что с ней сделал?

— Не твоя забота, — ответил Дрифт. Его взгляд снова упал на символ на стене. — Это же знак киберкульта? С чего это вдруг? Состарился, организм стал сдавать? Захотелось обманывать смерть подольше? — Теперь пристрастие старика к кибернетически усовершенствованным мускулам не казалось ему исключительно утилитарным, как до сих пор. — Стал предпочитать живым людям механизмы?

— На механизмы можно положиться, — твердо ответил Келсьер, но в хриплом голосе проскальзывала усталая нотка учителя, растолковывающего что–то на редкость непонятливому ученику. — Механизмы логичны, в отличие от моих бывших начальников. Я по их заданию поставил пиратство на широкую ногу, я занимался этим десять лет подряд, а то и больше, и им ни разу в голову не пришло, что, когда дойдет до получения жалованья, я предпочту исключить из цепочки посредников? Подняли бучу, обвинили меня в коррупции а как можно обвинять человека в том, что он что–то украл у тебя, когда он давно ворует для тебя? Люди — отвратительные лицемеры. Если машина исправна, ей нужно только отдать команду на понятном ей языке, и она всегда выполнит приказ. А вот о человеке, который стоит передо мной, я такого сказать не могу.

— Да уж, тут тебе не повезло, — хмыкнул Дрифт. — Ну ладно, хватит болтать. Подними руки за голову и топай к двери, старик. Там нас ждет много вооруженных до зубов людей, и им просто до смерти не терпится с тобой встретиться.

— А когда я им скажу, что нанял тебя, чтобы доставить эту бомбу? Тогда что? — спросил Келсьер, не спеша поднимать руки. — Убить меня ты не можешь — они хотят взять меня живым, чтобы отдать под суд…

— Ну, тут бы я так уверенно не говорил, — перебил Дрифт. — Ты объявил им войну, Николас. Или совершил теракт, по меньшей мере. Европейцев ты сам хорошо вышколил. Может, они и правда захотят тебя допросить сначала, а может, сразу пристрелят. Но пусть это сделают они, а не я. — Он шевельнул стволом. — То есть и я могу, конечно, если повод дашь. Давай, шевелись.