— Однако, я думаю, вы предпочтете вначале услышать сообщение доктора Лидерман, Робин. Я уже связалась с ней, и она готова поговорить с вами немедленно, не в записи.

Это меня остановило.

— Давай, — приказал я. И понял, что от личного сообщения, даже не в записи, Вильмы Лидерман ждать хорошего нечего. — В чем дело? — спросил я, как только она появилась.

На ней было вечернее платье с орхидеей на плече. Впервые я видел ее такой после нашего венчания.

— Не паникуйте, Робин, — сказала она, — но у Эсси рецидив. Она снова на полной машинной поддержке.

— Что?!

— Ну, дело не так плохо, как звучит. Эсси не спит, в сознании, не испытывает боли, состояние ее стабильное. Мы можем держать ее так бесконечно…

— Переходите к «но»!

— Но у нее отторжение почки, и ткани вокруг не регенерируют. Ей понадобится много новых, трансплантатов.

Примерно два часа назад отказала система мочеиспускания, теперь производится искусственный диализ. Но это еще не самое плохое. У нее так много новых органов и кусков по всему телу, что вся ее иммунная система не выдержала. Нам придется всюду отыскивать подходящие для замены ткани, и все равно понадобится долго подавлять иммунитет, чтобы не было отторжения.

— Вздор! Прямо как в средние века!

Она согласно кивнула.

— Обычно мы подбираем очень точную замену, но не для Эсси. Не в этот раз. Прежде всего у нее очень редкая группа крови, вы знаете. Она русская, и ее тип в этой части света встречается редко…

— Ради Бога, так добудьте в Ленинграде!

— Я как раз собиралась сказать, что мы проверяем банки тканей по всему миру. Подберем близкие. Очень близкие. Но все равно сохраняется определенный риск.

Я внимательно посмотрел на нее, вслушиваясь в тон ее голоса.

— Риск не точно подобрать? — Она мягко покачала головой. — Вы хотите сказать, риск умереть? Я вам не верю! Для чего тогда Полная медицина?

— Робин, она уже умерла от этого, вы знаете. Мы ее оживили. Есть пределы шока, который она выдержит.

— Тогда к дьяволу операцию! Вы сказали, у нее стабильное состояние!

Вильма взглянула на свои сжатые руки, потом снова на меня.