— Опять мы у вас в долгу, — сказал я с чувством.

— Ерунда, пустяки.

Я вернулся и посмотрел на Сэма.

— Самое странное, — сказал Джон, — это то, что рана заживает. Видишь?

Он очень осторожно провел рукой по ране Сэма, смахивая прочь обугленные крошки сожженного тела. Под ними была беловатая ткань шрама.

— Поразительно. Он, однако, все еще не пришел в сознание. Пульс очень хороший, и…

Веки Сэма затрепетали.

— Сэм? — сказал я, опускаясь возле него на колени.

Он открыл глаза и посмотрел на меня.

— Что?

— С тобой все в порядке?

— По-моему, да. Ничего плохого я не чувствую, — он стал почесывать грудь, но Джон перехватил его руку. — Чертовски щекотно, — пожаловался Сэм.

— По-моему, ты вполне поправишься, — сказал я.

— Ты можешь поверить, что я споткнулся о какой-то дрянной мусор и поэтому выронил пистолет? А потом дал ему его схватить… Если ты хоть раз в кои-то веки убирался тут…

— Сэм, заткнись.

— Ты смеешь так разговаривать со своим отцом?

— Отдохни, а меня можешь с потрохами скушать потом, попозже. Мур удрал — я пойду за ним.

— Не будь идиотом.

— Мне что-то кажется, что сейчас он уже покинул пределы завода, — сказал Кларк. — Их машины были припаркованы возле погрузочного склада, недалеко отсюда.

— А как насчет ретикулянца?