— Ну хорошо, ты выполнил свой долг. Ну, а что ты хотел сказать?

— Давай пройдемся, Джейк.

— По чему именно мы собираемся пройтись? Не понимаю… Ох! — Тут я почувствовал под ногами пол, слегка скользкий, словно свеженатертый. Я посмотрел. Пол блестел.

Мы пошли. Пока мы шли, я чувствовал, что нас как будто окружает огромный зал. Невидимый, словно черное на черном, но он чувствовался. Крыша его была где-то в нескольких километрах над нами. Наши шаги отдавались эхом.

— Это мой собственный спектакль? — спросил я.

— Частично. Мне нравится то ощущение пространства, которое ты создал.

— Огромный домище, — сказал я. — А что это?

— Может быть, конференц-зал. Может быть, что-нибудь еще.

— У меня есть вопрос.

— Давай.

— Он довольно приземленный. Насчет порталов. Они создают не один проход?

— А, ты имеешь в виду тот портал, через который как раз сейчас проезжаешь?

— Ну, пусть так…

— Да, обычно проход не один. Комплекс цилиндров создает целое множество пространственно-временных искажений. Большая часть вторичных проходов на самом деле непроходима. Они не используются. Это уже какое-то время известно, разумеется, результаты этих исследований широкой публике неизвестны. Как ты понимаешь, колониальные власти подвергают строгой цензуре все публикации. Вторичные эффекты довольно трудно увидеть, если не знаешь, что искать.

— Ясно. Спасибо.

Вдалеке я что-то увидел. Мы подошли поближе, и я увидел, что это был Прим, вернее, какая-то огромная его статуя. Если это и была статуя, то она говорила.

— Теперь мы пришли к заключению, — сказала статуя, а голос звучал, как голос Прима. Статуя была километра два в высоту.

— Воистину, — раздался голос Богини.

Прим сказал:

— Ты удовлетворена конструкцией? Его логические элементы больше не оскорбляют тебя?