И я продолжал ехать по улицам темного страшного города.

Тут на плече у меня оказалась чья-то рука, неожиданно, невероятно. Спокойная рука, спокойный голос, который сказал:

— Джейк.

Я знал, кто это. Почему-то я не удивился.

— Юрий, — сказал я, не оглядываясь.

— Подумай, Джейк, — сказал он, — каждый угол — это путь к проходу в разные Эпохи истории вселенной.

— Это ты об этом подумай, Юрий. Я занят.

— Разумеется. Но тебе снова понадобится Субстрат.

— Я бы с удовольствием воспользовался.

Тяжеловоз завихлял, словно что-то ударило нас сзади.

— Господи, — сказал я, — он же совершенно сошел с ума. Он пытается нас всех убить. — Машина Мура еще раз налетела на трейлер, откатилась назад, потом с размаху снова наехала на нас. Трейлер задрожал, завилял из стороны в сторону, потом снова выровнялся.

— Впереди резкий поворот влево, флегматично сказал компьютер. — Очень опасный поворот при нынешних обстоятельствах.

Он говорил так, словно докладывал прогноз погоды.

— Не сейчас, Джейк, — мягко сказал Юрий.

— Нет?

— Попал!!! — завопил Сэм, когда главный мотор снова взревел.

Я рванул вперед, предпочитая уж скорее рискнуть, чем дать Муру возможность натолкнуть нас прямо на Цилиндр. Но я проиграл этот раунд. Что-то приподняло тяжеловоз, подняло нас с полотна дороги… потом передумало и опустило нас снова. Часть тяжеловоза при этом опустилась за пределами липни безопасности, кабина оказалась под углом сорок пять градусов к прицепу. Я сражался с рулем, пока все механизмы машины пытались выровнять наше положение на дороге. Прицеп встал на дыбы с такой же легкостью, как приподнимается на ветру брошенный наземь листок бумаги, потом снова мягко опустился, на сей раз в пределах коридора безопасности, но его занесло вправо. Я рванул рычаги управления, снова выровнял машину. Трейлер лениво выправился, потом его занесло вправо, мне снова пришлось выравнивать его.

Теперь тяжеловоз вихлял, как змея, решившая скинуть старую кожу. Он не мог остановиться. Каждый корректирующий маневр вызывал к жизни новую противодействующую силу, сбивая настройку на ровный ход. Казалось, я уже ничего не мог сделать, чтобы остановить машину, прекратить ее виляние, извивание, прыжки, я ничего не мог сделать, исчерпав возможности корректировки.

— Ты пропустил поворот налево, — сказал мне компьютер.

Мы уже не ехали назад в земной лабиринт. Нам никогда уже не попасть в земной лабиринт.