Я повернулся и посмотрел. Богиня надвигалась на нас из такой огромной дали, что я мог протянуть руку и коснуться ее.

— Не столько логика меня оскорбляет, сколько отсутствие элегантности решения, — ответила Богиня.

— Тогда ответь — что важнее? Элегантность или действенность?

— И то, и другое — первостепенной важности.

— Тогда в том, что ты говоришь, есть правда. И все же я нахожу изъяны в твоем цветовом решении мыслеразветвления.

Я наклонился к уху Юрия.

— Кто что в чем находит?!

— Не каждая идея может быть выражена словом, увы, — ответил Юрий. Он говорил шепотом. — Ну, это очень трудно передать.

— А о чем они вообще, черт побери, говорят?

— О тебе.

— Н-да.

И снова голос Прима разнесся в темном зале.

— Неужели это решение так трудно принять?

— Оно абсолютно неприемлемо.

— Так же неприемлема негибкость, косность и слепой отказ позволить водам течь туда, куда они текут. (Последнее, наверное, лингвистически неправильно.)

— И столь же зловредна непоправимая небрежность. Сила, которая протекает через наше сознание, подчиняется каналам, которые все же сдерживают ее в нужном русле. Самый сильный стебель сгибается под ветром.

Я наклонился и прошептал:

— Я знаю, что она имеет в виду. Сила, которая выталкивает росток сквозь землю из зерна, ведет мою машину через день.

Юрий поморщился.

— Извини, что все так туманно и загадочно. Действительно, звучит, как чушь.