Наклонившись, Луис подхватил кукольника и, взвалив его на плечи, побежал в тень разбитого здания полиции. Искатель бежал впереди, описывая небольшие круги острием черного меча в поисках врагов. Вооруженные туземцы наблюдали за ними, но предпочитали не рисковать.

Тила последовала за Луисом. Говорящий-с-Животными двигался последним, пронзая зеленым лучом лазерного фонаря места предполагаемых укрытий. Возле трапа кзин остановился, подождал, пока Тила поднимется внутрь, а затем метнулся назад, мелькнув оранжевым пятном перед глазами Луиса.

Но зачем?

Выяснять было некогда. Луис поднялся по лестнице. Добравшись до мостика, он опустил показавшегося ему тяжеленным кукольника возле погребенного в пластике скутера, достал из аптечки диагностический пластырь и наклеил его на шею Несса ниже жгута. Аптечка кукольника все так же была связана со скутером подобием пуповины, и Луис справедливо предположил, что она намного сложнее его собственной.

Вскоре автоматически сменились настройки кухонного автомата, а еще несколько секунд спустя с приборной панели к шее кукольника протянулась тонкая нить, которая на мгновение зависла над кожей, нашла подходящее место и погрузилась в плоть.

Луис содрогнулся. Но, судя по внутривенному питанию, Несс все еще был жив.

«Невероятный» парил в воздухе, хотя Луис не почувствовал момента взлета. Говорящий сидел на нижней ступеньке над трапом, глядя на башню Небес и что-то осторожно держа обеими лапами.

– Кукольник умер? – спросил он.

– Нет, хотя и потерял много крови, – сказал Луис и опустился рядом с кзином, чувствуя крайнюю усталость и жуткую депрессию. – Кукольники впадают в шок?

– Откуда мне знать? Шок – сам по себе странный механизм. Нам потребовались столетия исследований, чтобы понять, почему вы, люди, так легко умираете под пытками.

Мысли кзина явно были заняты чем-то другим, но он все же спросил:

– Это все из-за везения Тилы Браун?

– Думаю, да, – кивнул Луис.

– Но почему? Чем рана, которую получил кукольник, могла помочь Тиле?

– Тебе стоило бы взглянуть на нее моими глазами, – сказал Луис. – Когда я впервые с ней познакомился, она была довольно-таки односторонней личностью. Примерно как… – Ему вдруг вспомнилась одна старая история. – В общем, некий герой средних лет, отличавшийся крайним цинизмом, отправился на поиски одной девушки, узнав о сопровождавшем ее мифе, в который он не мог поверить. А когда он ее все-таки нашел, он продолжал сомневаться в истинности мифа, пока она не повернулась к нему спиной, и тогда он увидел, что сзади у нее пустота. Это была лишь маска девушки, гибкая маска, изображавшая фигуру целиком, а не только лицо. Ей невозможно было причинить боль, Говорящий, но именно этого хотелось тому мужчине. Женщины, которые были в его жизни, постоянно страдали, а он думал, что в их страданиях виновен исключительно он сам. И он не мог больше этого вынести.