Так есть ли смысл пытаться познать то, что не сможешь? Наверное, всё-таки, есть. Надежда, что твои рассуждения запишутся в ген, передающийся между поколениями, и там, где-то в будущем, твой дальний родственник проснётся утром и всё поймёт. Лишь такое утешение приходит на ум, осознавая, что ты не доживёшь до лучших из времён. И если принять за факт, что Вселенная — совершенна, то получается, что несовершенен как раз человек. И если они хотят установить контакт с «коробкой с крыльями», то следует показать ей «что значит быть человеком». Заставить её сомневаться, самоанализировать, склонить голову перед бытием, в конце-то концов. И тогда Павил понял, что ответ прост, как прост последний шаг перед обрывом. Так же прост, как поднять свой взгляд к палящему солнцу, сжигающему глазное яблоко.

— Мы должны выйти на контакт с объектом.

И всё. Ничего большего и не требовалось говорить Павилу. Не требовалось вводить всех в курс своих размышления, пытаться объяснить свою точку, разжевать позицию. Это был совет главного астрофизика и специалиста по антропоморфизму и антропоцентризму. Рекомендация, адресованная лично Леклерку, дошедшая до ушей главаря Андана.

Леклерк вздохнул, тяжело выдыхая. Он закинул голову, ощущая шеей затылочную часть головы.

— Нет, Леклерк! — возразил Бао. — Я сомневался в твоей компетенции, но теперь, — он пригрозил указательным пальцем протеза Павилу, — теперь я уверен, что ты некомпетентен. Ты не способен руководствоваться логикой. Ибо ты уже провернул один раз опрометчивое действие, но теперь и хочешь повторить его.

— В этот раз мы используем ИИ Андана, — Павил перестал отстукивать пальцами, смирно положив руки перед собой на столе. — Мы войдём в главный процессор Андана, в его мозг, и через него установим связь с Ками. Направим самую большую тарелку и попытаемся связаться. Я знаю, что такое возможно. Соф всё…

— В этом нет никакого смысл. Ты ведь не забыл? Или забыл? Это мозг Андана и нашёл объект первым. Он и связывался. Если человеческая аналогия бы подходила, то я бы сказал, что они явно недолюбливают друг друга. Поэтому мы и не включаем Андан. Кто знает, что может произойти. Если включим, то ИИ может попытаться прожарить прямым лучом вашу коробку, а один бог, если он существует, знает, чем ответит нам коробка. Если хоть одна такая сфера, — Бао вновь указал на модели, — появится в пределах пяти километров, то я даже не могу сказать, какой процент проводников перегорит сразу же. Не учитывая, что все магнитные поля квантовых компьютеров умрут. Умрёт и сам Андан. А что до нас? Мы будем брошены в пространстве на нерабочей станции. А ещё следует учесть токамак и системы жизнеобеспечения. Радиацию, в конце концов. А если ваша коробка решит схлопнуть пространство внутри помещений корабля? А если…