Род/Элеанор иногда впадал в отчаяние и гадал, не отправят ли его власти Земли или Инструментария на реконструкцию.

Сегодняшнее предупреждение было формальным, яростным, безмятежным в своей непоколебимой самоуверенности.

Вопреки здравому смыслу Родерик Генри Макбан выпил крепкий напиток и стал ждать неизбежного.

Судьба явилась в облике троих незнакомцев, один из которых был облачен в форму севстралийского консула. Когда они приблизились, Род/Элеанор узнал в консуле лорда Уильяма Неотсюда, с дочерью которого развлекался на этом самом песке много лет назад.

Приветствия были утомительно долгими, но Род/Элеанор научился – на Старой Северной Австралии и здесь, на Родине человечества – никогда не сбрасывать со счетов церемонию как средство спасения в сложных или деликатных ситуациях. Наконец лорд Уильям Неотсюда произнес:

– Выслушай же, лорд Родерик Элеанор, послание пленума Инструментария, который законно и формально засвидетельствовал следующее: что ты, лорд Родерик Элеанор, будешь считаться и в действительности быть главой Инструментария до самой твоей смерти; что ты заслужил этот статус своей способностью к выживанию и что странные, трудные жизни, которые ты уже прожил без мысли о самоубийстве заработали тебе место в наших ужасных и добросовестных рядах; что, став лордом Родериком Элеанор, ты будешь мужчиной или женщиной, молодым или старым, как прикажет Инструментарий; что ты принимаешь власть, чтобы служить, и служишь, чтобы принять власть, что ты пойдешь с нами и не станешь оглядываться, что ты будешь помнить, забывать, что ты забудешь старую память, что в рядах Инструментария ты не личность, а лишь часть личности, что тебя приветствует старейший слуга человечества, сам Инструментарий.

Родерик Элеанор лишился дара речи.

Новоназначенные лорды Инструментария редко находились с ответом. Такова была традиция Инструментария – заставать новых членов врасплох после досконального изучения их записей на предмет разума, воли, жизненной силы – и еще раз жизненной силы.

Улыбаясь, лорд Уильям протянул руку и произнес без прежней формальности, как старый добрый севстралиец:

– Добро пожаловать, кузен из серых тучных облаков. Немногим из наших людей посчастливилось быть избранными. Позволь мне поприветствовать тебя.

Родерик Элеанор принял его руку. Он по-прежнему не знал, что сказать.

Дворец ночного губернатора, через двадцать лет после возвращения Рода

– Я отключил человеческий голос много часов назад, Лавиния. Отключил его. С числами предсказания всегда точнее. Он ничего не знает про наших мальчиков. Я сотни раз изучил эту консоль. Иди сюда, старушка. Нет смысла предсказывать будущее. Оно уже наступило. Так или иначе, наши мальчики выйдут из фургона к тому времени, как мы поднимемся на холм и спустимся с него. – Он говорил вслух, в знак своей неж– ности.