Он услышал, как в соседней комнате усмехнулась Люси. Он упивался шуршанием ее платья, когда она шла к двери.

Люси криво улыбнулась ему.

– С голосом у тебя порядок. А сам-то ты в порядке?

Несмотря на роскошь чувств, он просканировал себя. Воспользовался быстрой проверкой, входившей в его профессиональные навыки. Пробежался взглядом по показаниям инструментов. Все в норме, за исключением нервной компрессии, уровень которой граничил с «опасностью». Однако он мог не тревожиться о нервном блоке. Это были неизбежные последствия кренча. Кренч всегда на нем отражался. Когда-нибудь стрелка нервного блока достигнет «перегрузки», а потом рухнет в «смерть». Так умирали хаберманы. Но нельзя получить все на свете. Тем, кто поднимался Наверх и выходил Наружу, приходилось платить за Космос.

Так или иначе, ему было наплевать. Он был сканером, и хорошим. Если он не может просканировать себя сам, то кто сможет? Этот кренч был не слишком опасным. Опасным, но не слишком.

Словно читая его мысли, а не просто догадываясь, Люси протянула руку и взъерошила ему волосы.

– Но ты знаешь, что тебе не следовало этого делать! Не следовало!

– Однако я сделал! – Он ухмыльнулся ей.

С по-прежнему наигранным весельем она сказала:

– Давай хорошо проведем время, дорогой. В этом холодильнике – почти все, что можно отыскать, все твои любимые вкусы. И у меня есть две новых записи с запахами. Я опробовала их сама, и даже мне понравилось. А ты меня знаешь.

– Который?

– Который что, милый?

Обняв ее за плечи, он похромал из комнаты. (Ему никогда не удавалось вновь ощутить пол под ногами и ветер на коже лица – и сохранить спокойствие и ловкость. Будто кренч был реальностью, а жизнь хабермана – дурным сном. Но он был хаберманом – и сканером.)

– Ты знаешь, о чем я, Люси… о запахах, которые у тебя есть. Который тебе понравился на записи?

– Ну… – задумчиво протянула она, – самым необычным было каре ягненка.

– Что такое караягненка? – перебил он.

– Погоди, пока понюхаешь. А потом догадайся. Скажу тебе вот что: этому запаху сотни лет. Его отыскали в старых книгах.

– Караягненка – это животное?

– Не скажу. Придется тебе подождать, – рассмеялась она, помогая ему сесть и раскладывая перед ним его дегустационные тарелки.