Он автоматически просканировал себя.

– Вовсе нет! Послушай меня. Как, по-твоему, каково это – быть Наверху-и-Снаружи вместе со спящей командой? Как ты думаешь, каково это – смотреть на них, пока они спят? Как ты думаешь, мне нравится сканировать, сканировать и сканировать, месяц за месяцем, когда я ощущаю Космическую боль, которая атакует все части моего тела, пытаясь прорваться сквозь мои хабермановы блоки? Как ты думаешь, мне нравится будить людей, когда нужно, и заставлять их ненавидеть меня за это? Ты когда-нибудь видела, как дерутся хаберманы? Сильные мужчины дерутся и не чувствуют боли, дерутся, пока кто-нибудь не войдет в «перегрузку»? Ты думала об этом, Люси? – И с триумфом добавил: – Можешь ли ты винить меня за то, что я кренчусь и становлюсь человеком, всего на два дня в месяц?

– Дорогой, я тебя не виню. Давай наслаждаться твоим кренчем. Сядь и выпей.

Он сидел, закрыв лицо руками, а она готовила напиток, используя натуральные фрукты из бутылочек, помимо безопасных алкалоидов. Он тревожно следил за ней и жалел ее, ведь она вышла замуж за сканера, а потом, хоть это было несправедливо, обиделся на то, что ему приходится ее жалеть.

Она повернулась, чтобы вручить ему напиток, и тут зазвонил телефон. Оба подпрыгнули. Телефон не должен был звонить. Они его выключили. Телефон зазвонил снова: очевидно, сработал аварийный контур.

Опередив Люси, Мартел подошел к телефону и посмотрел на него. Из телефона смотрел Вомакт.

Традиции сканеров позволяли Мартелу вести себя грубо, даже со старшим сканером, в определенных ситуациях. Таких, как эта.

Не успел Вомакт заговорить, как Мартел произнес в пластину два слова, не заботясь о том, сможет старик прочесть их по губам или нет:

– Кренчусь. Занят.

Он прервал соединение и вернулся к Люси.

Телефон зазвонил снова.

– Я могу выяснить, в чем дело, милый, – мягко сказала Люси. – Вот, держи свой напиток и садись.

– Не обращай внимания, – ответил ее муж. – Никто не имеет права звонить, когда я кренчусь. Он это знает. Должен знать.

Телефон зазвонил снова.

Мартел в ярости поднялся и подошел к пластине. Включил ее. На экране возник Вомакт. Прежде чем Мартел успел заговорить, старший сканер поднес свой говорящий ноготь к сердечному блоку.

– Сканер Мартел явился и ждет указаний, сэр, – сказал Мартел, как предписывал устав.

– Экстренная ситуация, – мрачно произнесли губы Вомакта.

– Сэр, я под кабелем.

– Экстренная ситуация.

– Сэр, вы не понимаете? – Мартел четко произносил слова, чтобы Вомакт его понял. – Я… под… кабелем. Не гожусь… для… Космоса!