С’джоан и Охотник промолчали.

Элейн заметила истерические нотки в собственном голосе.

– Ты это слышал! – Она повернулась к Охотнику. – Ты видел на мониторе.

– Нам троим многое предстоит сделать до исхода этой ночи, – произнес он безмятежным, уверенным голосом. – Но мы этого не сделаем, если ты будешь бояться или тревожиться. Я знаю недолюдей – но я также знаю лордов Инструментария, всех четверых. Лордов Лимаоно и Фемтиосекса, госпожу Гороке. И севстралийку. Они тебя защитят. Мой-милый-Чарли хочет лишить тебя жизни, потому что волнуется, опасается, что туннель Энглока, в котором ты только что побывала, обнаружат. Я могу защитить и его, и тебя. Просто доверься мне на время. Ведь это не слишком сложно?

– Но, – запротестовала Элейн, – человек… или козел… или кто он там, Мой-милый-Чарли, он сказал, что все произойдет сразу, как только я встречу тебя.

– Как что-то может произойти, если ты все время болтаешь? – спросила маленькая С’джоан.

Охотник улыбнулся.

– Это верно, – сказал он. – Достаточно разговоров. Теперь мы должны стать любовниками.

Элейн вскочила.

– Только не со мной. И не в ее присутствии. И я до сих пор не нашла себе работу. Я ведьма. Я должна что-то делать, но я так и не выяснила, что именно.

– Посмотрите сюда, – спокойно произнес Охотник, подойдя к стене и показав пальцем на затейливый круглый узор.

Элейн и С’джоан посмотрели.

– Ты видишь, С’джоан? – настойчиво спросил Охотник. – Видишь? Эпохи вращаются в ожидании этого мгновения, дитя. Ты видишь это? Видишь себя?

Элейн взглянула на маленькую девочку-собаку. С’джоан почти перестала дышать. Она смотрела на чудной симметричный узор, словно это было окно в дивные миры.

Охотник рявкнул во весь голос:

– С’джоан! Джоан! Джоанни!

Девочка не ответила.

Охотник подошел к ней, легко шлепнул ее по щеке, снова крикнул. С’джоан по-прежнему смотрела на затейливый узор.

– Теперь, – сказал Охотник, – мы с тобой займемся любовью. Ребенок отправился в мир счастливых грез. Этот узор – мандала, пережиток невероятно далекого прошлого. Он приковывает человеческий разум. С’джоан не увидит нас и не услышит. Мы не поможем ей достичь ее судьбы, если сперва не займемся любовью.

Прижав ладонь ко рту, Элейн попыталась перебрать в уме симптомы, чтобы сохранить присутствие духа. Не сработало. Ее окутали расслабленность, счастье и покой, каких она не испытывала с самого детства.