Тогда вы лучше других можете себе представить, как, прочитав прилагавшиеся инструкции, мы увлеклись этой диковиной и не устояли перед искушением испробовать. Расправив коврик на стене хранилища, мы, когда появилась дверь, ее открыли, заклинили толстой книгой и прошли. Будучи осторожными, мы приказали ей перенести нас не дальше нашего собственного жилища. И вот тут-то, переступив порог, мы и оказались — только нашей собственной двери, я хочу сказать настоящей двери, ведущей из наших комнат в остальное здание, не было и в помине.

Только мы сделали это открытие, как заметили, что в дверном проеме — в магическом дверном проеме, который мы приложили к стене хранилища, — кто-то стоит. К нашему ужасу, мы увидели, что это мистер Уэлс. Он улыбался самой дьявольской своей улыбкой. Точных слов я не помню, но он нам сказал, что поскольку мы отказываемся отдать ему талисман и поскольку все равно про его дела знаем больше, чем следует, неплохо бы нас раз и навсегда убрать подальше. А после, не успели мы запротестовать или что-либо сделать, он захлопнул дверь у нас перед носом, и она исчезла, а мы, нужно ли вам говорить, остались в комнате без двери.

И тут (сказал Пип) пребываем с тех самых пор.

Молчание, потом Пол услышал собственный голос:

— Вы хотите сказать — вот здесь? В этой комнате? Больше ста тридцати лет...

Пип кивнул.

— Только вы и он? Вы вдвоем?

Не слишком тактично. По лицу Пипа пробежала тень, и лишь потом он ответил:

— Должен признать, это могло несколько повредить нашей дружбе. Временами мне казалось, я готов задушить Артура голыми руками. Если уж на то пошло, несколько раз я приводил это в исполнение, но как будто без особого результата.

Как ничего не дали, — добавил он с легкой дрожью, — ножевые раны, удары кочергой по голове или утопление его в тазике для умывания, поэтому в итоге я признал поражение. Теперь мы в основном играем в шахматы, в домино или в бридж. Помогает снять напряжение, но потом никаких взаимных обид.

У Пола отвисла челюсть, и он не сделал даже попытки закрыть рот.

— Конечно, — вставил второй, — мы понятия не имели, что ждать придется так долго. Пока вы не появились, мы думали, что прошел всего-навсего день-другой, только вот время движется ужасающе медленно. Да, казалось, сто лет прошло, но столько же, казалось, тянулось чаепитие у тети Элизабет, когда я был маленьким. Сто лет, — повторил он. — Надо думать, мир несколько изменился.

Пол кивнул:

— Самую малость.

— И это самое меньшее, — сказал Пип, усиленно стараясь не смотреть на коленки Софи. — М-м-м, одежда леди, например. Сомневаюсь, что мне будет по душе в ваше время, — задумчиво добавил он.