Матушка мистера Тэннера ее обругала, Софи ответила тем же, и обстановка, безусловно, накалилась бы, если бы не вмешался Пол.

— Прощу прощения, — трижды повторил он, а потом один раз гаркнул: — ЗАТКНИТЕСЬ! — и сказала наступившей тишине: — У меня идея.

К немалому удивлению Пола, это сработало.

Нет, ничего приятного тут не было, совсем ничего. Взаимная перестановка, конечно, вернула их в офис, но ощущение — самое близкое сравнение, какое Пол мог подобрать — было такое, будто их выдавливают через ноздрю Господа, вот только задом наперед. И полет через облака в десятке тысяч футов над землей верхом на молочно-белом крылатом коне мистера Червеубивца радости тоже не доставил. Способ передвижения, разумеется, быстрый, и конь как будто сам все знал, управлять им не требовалось. Да и вообще, думал Пол, пролетая над Бирмингемом на сверхзвуковой скорости, со стороны мистера Червеубивца весьма любезно было одолжить им это кошмарное животное. Но как следует подумав, он предпочел бы пройтись пешком.

Конь ссадил их на платформе в Стаффорде как раз в тот момент, когда к ней подъехал поезд. Провожать их он не остался, и по той или иной причине все люди на перроне разом посмотрели в другую сторону. Едва поезд остановился, Пол и Софи протиснулись в ближайшую дверь и побежали по коридору, успев как раз вовремя: уборщик засовывал переносную дверь в свой черный пластиковый мешок. Пол замешкался, но Софи, оттолкнув его, вырвала у уборщика, дверь, схватила Пола за руку и стащила с поезда за мгновение до того, как он тронулся.

— Ну вот, — сказала она, когда оба, задыхаясь, уже стояли на платформе. — А теперь скажи мне наконец, что делает эта дурацкая штука.

И Пол рассказал. Первой ее реакцией была горькая обида, что он не упомянул про дверь раньше. На это Пол не нашелся, что ответить. Но кое-что он должен был сказать прежде, чем они предпримут еще хоть что-нибудь.

— Послушай, если хочешь, мы можем вернуться во времени... Я постою тут и покараулю для тебя дверь... а ты сможешь удержаться и не налить эту гадость в мой чай. Я хочу сказать, если ты правда этого хочешь. Если ты передумала или еще что-нибудь.

Она только мрачно на него посмотрела, и в этом взгляде прежней Софи было больше, чем хотелось бы.

— Почему? — спросила она.

— Ну, я просто подумал...

— Но это же глупо, — прервала она. — Потому что тогда мы не попали бы в ловушку в той странной комнате, никогда не нашли бы этих двух клерков, и им никогда бы не представился шанс на спасение, а тогда им пришлось бы остаться там на веки веков, и гоблинша ни за что не получила бы назад своего парня, и... — Она замолчала. — И вообще я все равно бы тебя любила, даже если бы не потравила тебя зельем. Поэтому какой смысл возвращаться?