Он выскочил на дорогу и попытался перехватить баулы из рук Юльшиной напарницы.

– Вот еще! – заартачилась та. – У нас принцип. Никогда не подвозись с незнакомцами. А то потом с последствиями навозишься. Да мы, поди-ка, и не уместимся с грузом в вашей мыльнице…

– Ерунда, как-нибудь уместимся!

Легко сломив сопротивление, Леха покидал тюки в багажное отделение и тут же запломбировал его. Пошушукавшись ради порядка, девушки решительно полезли в машину.

После знакомства с обстановкой внутри чудо-авто и с членами экипажа подобревшая Польша, она же Полина, бойко объяснила, зачем им понадобилось спозаранку оседлать сей highway to hell.[14]

С заоблачных верхов Нашего Дела пришло строгое распоряжение: все как один на Копчик. То ли выборы в МУД, то ли показательные выступления бойцов позитива. В целом жуткая муссонская лажа. И забить бы на нее, да не забивается, потому что обстоятельства. Вообще-то она, Полина, несмотря на имидж разносчицы боеприпасов, закончила музпед. А Юльша и вовсе психфак плюс международные курсы эфиопологии. Только денег любимая работа не приносит. А так-то они девушки на выданье…

Безотказная «окушка» тем временем следовала к месту «стрелки». Экипаж продолжал подбирать по пути знакомых и незнакомых добрых людей, равно как и людей доброй воли. Мало-помалу блочные городские кварталы сменил частный сектор, заросший картофельной ботвой и плантациями золотого уса. Праздношатающийся скот и домашняя птица придавали местности трогательный сельский колорит.

По сю сторону горизонта обозначился Копчик. Благожелательным маячком на его вершине восставала будочка Калиновского поста автоинспекции. До нее оставалось не более пары-тройки километров.

Вдруг, отчаянно сигналя, мимо «Оки» просвистела кавалькада выпускников тяжелого автомобилестроения. Были тут и «лендроверы», и «лендкрузеры», лендюзеры и лендлузеры. Не обошлось и без пары единиц лендбульдозеров. В роли авангардного дизель-электрохода выступала новейшая модель посольского класса лендбраузер «Торнадо». Страховидный джипяра-оргазмус, шестиколесный бронированный монстр, выглядящий так, будто заброшен в наше время прямиком с инопланетного сафари сорок первого века.

Просвистели, прогудели, просиренили. Дежурный машинист Арапка озадаченно поглядел вслед наглому бизоньему стаду. Стадо по-хамски мотало широченными кормами, густо пылило, слепило проблесковыми маячками и чихало на всех сизой дизельной гарью.

Вяленая голова, никогда не отличавшаяся долготерпением и всепрощением, одолела растерянность и принялась отдавать четкие, отрывистые команды: