Вследствие этого казуса противники прибыли на «стрелку» порознь. Отчаянная компания на кофейном горячем скакуне финишировала первой, с явным и крайне убедительным преимуществом. Неприятеля покамест даже видно не было, лишь ветерок доносил из-за Копчика мяукающие звуки сирен.

Из штабного вагона, потягиваясь, разминая затекшие двух-, трех– и четырехглавые мышцы, на отдельно взятую среднерусскую возвышенность ступили ответчики по Делу. Следом под шипение пневмошлюзов электропоезда, под стук-бряк скоростного «семьсот веселого» назначением Клязьмоград – Самые Окраины, под скрипение откатывающихся дверей теплушек, с шутками и прибаутками повалили тьмы, и тьмы, и тьмы противников делания сказки былью, сопротивленцев Злу застолием.

– Однако, машина! – только и смог проговорить Илья, переводя взгляд с любимого автомобильчика на всех прибывших…

И то сказать, народу на «Оке» прибыло – пруд пруди. Запрудили буквально каждый квадратный метр Копчика. Всюду, куда ни глянь, сияли приветливые лица защитников Отечества вкупе с полузащитниками и нападающими. Не обошлось и без дежавю: многие лица казались Илье знакомыми. Но не то чтобы лично, а, как бы это выразиться… заочно. Какими фантастическими путями, из каких мест попали эти баснословные персонажи во чрево чудо-машинки, можно было только догадываться. Муромский на всякий случай ущипнул себя за ухо, однако ни одна из предполагаемых галлюцинаций не расточилась.

В непосредственной близи строила устрашающие рожицы великолепная пятерка и вратарь. Эй-вратарь готовился к бою с часовым, поставившим его у ворот.

В бой рвалась и великолепная семерка с тремя мушкетерами и усатым-волосатым гасконцем в черной шляпе. Все топали сапогами, бряцали шпорами и зычно горланили ремикс «Гаудеамуса», хит намбер уан в среде гедонистов всех времен и народов:

Из торговых палаток, по-женски вздыхая, на удальцов с обожанием глазели лоточницы. Юльша и Польша под патронатом Алексея располагали товар на самом бойком месте.

Никита деловито наблюдал в подзорную трубу, как ведет себя у подножия Копчика оцепление: рота скифов-пластунов. Не размахивают ли без нужды раритетными акинаками, не прицениваются ли к железным коням ретивым, чтобы сломать хребет. Роль скифов, как нетрудно догадаться, исполняли курсанты ВПУККО, ведомые старлеем Ванятой сыном Ибн Шушуна.

Поддержку со стороны реки Калинки осуществляла стая людей-акул, состоящая из бывших ловцов лягушек и пары симпатичных русалок. Вместо чешуйчатых хвостов у водоплавающих девушек были стройные ножки, зато все остальное более чем соответствовало высшим русалочьим стандартам. Обе зеленовласые красавицы сидели на камушках и болтали в реке босыми ногами. Петр Петрович и Семен молодцевато рассекали перед ними водную гладь, вздымая фонтаны брызг.