– Здор-рово, мужики! А ну, кто у вас тут в «Яре» цыган заказывал?

Чудеса на сегодня никак не хотели заканчиваться. Илья мигнул и повернулся к вошедшим. Голос с хрипотцой был знаком до дрожи под ложечкой. Даже спьяну не перепутаешь.

– Жеглов?! – воскликнул он, вскакивая. – Не может быть!

– Может, может, дорогой товарищ. У нас все может быть!

– Какими судьбами, господи? Да вы проходите, располагайтесь. У нас тут запросто, по-домашнему…

– Самыми обычными судьбами. Я на прошлой неделе выступал в черемысльском политехе. А тут СашБаш подвалил. Вот мы на пару и разгулялись по квартирникам.

Лохматый парень с шальными ясными глазами застенчиво буркнул:

– Я что, я ничего.

– Ага, ну погуляли, пора и честь знать. Мы уже в вагон садились, а тут подлетает эта девуля, – Жеглов кивнул на зардевшуюся Фенечку, – заталкивает в мотор и везет сюда. По пути, конечно, растолковала, что к чему. Мол, поезд без нас не уйдет, а такого квартирника у нас больше в жизни не будет. Куда было деваться, выпрыгивать на ходу? Нет, прыгать мы пока погодим – не все еще спели. Кстати, что за город-то хоть?

– Вообще-то до сего момента был Картафаново, – задумчиво ответил Алексей. – А теперь кто его разберет.

Молчаливый СашБаш тихо провел по струнам и пропел: «Этот город скользит и меняет названья…»

Активный Жеглов продолжал говорить, шутить и расспрашивать о жизни, попутно доставая из рюкзачка бутылки с водкой и портвейном под экзотическим номерным названием «72».

– Значится, так. Мы-то, собственно, уже и сыты, и пьяны, и нос в табаке. Но за компанию примем, правильно, Саш?

После чего без всякого перехода уселся посреди зала на стул, побренчал секунду-другую для разогрева гитары и запел ожившим магнитофоном, ожившим проигрывателем винила, ожившим сиди-проигрывателем. Пел и хитро поглядывал на бойцов-молодцов, подмигивал кавалер-барышне и пьющему портвейн СашБашу.

Муромский вскочил, раздал присутствующим гитары и присоединил свой вокал к жегловскому.

– Вспомнил, я все вспомнил! – вклинился в звон гитар дикий вопль. Арапка подобно пушечному ядру метался по комнате и вопил: – Я вспомнил, мужики! Хотите верьте, хотите нет, я – арап Петра Великого! Тот самый…

– Вот и хорошо, вот и славно, – принялась успокаивать его Фенечка. – Только давай об этом потом поговорим. Пусть ребята оторвутся. Заработали…

А ребята, действительно увлекшись, даже не услышали вопля исторической души. Им просто было по кайфу петь вот так, всем вместе. Им было по кайфу не замечать ни времени, ни рассогласования с реальностью – и петь хоть до утра. Пусть они не выспятся сегодня, пусть завтра прямиком с бала на корабль, то есть на работу. Пусть. Не страшно.